Тень на странице - Ирина Фуллер

— Реально, полудохлые там все. Небось, работают с пяти утра до часу ночи.

Мила хлопнула его по руке и шикнула. Видимо — справедливо — предположила, что последнее замечание скорее звучало для Констанции как реклама.

— Ну, короче, ты нам нужна в отделе! Я пока не готов сепарироваться.

Констанция улыбнулась. Подцепила с миски мандарин. На сердце стало гораздо легче. Будто часть груза сняли, развеяли по ветру. Это и есть дружеская поддержка? Вот так она работает? Тебе становится лучше, даже если до того было совсем погано?

— Конс, все наладится, — добавила Мила мягко, ее низкий голос трогал струны ее души, вселяя надежду. — Сейчас может казаться, что все пропало, все не так, как ты хотела. Но очень часто нерадостные обстоятельства приводят нас туда, где нам и нужно было быть. Все у тебя получится. Все сложится так, как должно. А пока вспомни, за что ты любишь отдел охотников. И наслаждайся этим. Каждой минутой.

— Спасибо вам, — ответила Констанция искренне. — Я… я все равно останусь сегодня дома. Но завтра с новыми силами… Мила, пригляди сегодня за Аврелием, хорошо?

Она хмыкнула.

— Золотце у нас большой мальчик. Но я с удовольствием пригляжу.

Они обменялись взглядами. Все существо Констанции наполнилось каким-то невообразимым теплом. Еще несколько минут назад она чувствовала себя самым несчастным, самым одиноким человеком на свете. Сейчас тоска не развеялась полностью, но вдруг отчетливо, как никогда ей стало ясно: она была не одна. И это совершенно все меняло.

Скоро они ушли, оставив после себя запах мандаринов и надежду.

Эпилог

Эпилог

Когда Мила и Аврелий оставили ее, отправившись в Библиотеку, Констанция заварила себе свежий, горячий кофе и села за стол. Она с любопытством взглянула на подарок Артура, развязала веревку, сняла бумагу. Это действительно была книга.

“Джейн Эйр”. Один из любимых ее романов, но к чему Артур принес его? И почему так таинственно вручил?

Пожав плечами, Констанция сделала глоток горячего американо и открыла первую страницу.

“В этот день нечего было и думать о прогулке. Правда, утром мы еще побродили часок по дорожкам облетевшего сада, но после обеда (когда не было гостей, миссис Рид кушала рано) холодный зимний ветер нагнал угрюмые тучи и полил такой пронизывающий дождь, что и речи не могло быть ни о какой попытке выйти еще раз.

Что же, тем лучше: я вообще не любила подолгу гулять зимой, особенно под вечер. Мне казалось просто ужасным возвращаться домой в зябких сумерках, когда пальцы на руках и ногах немеют от стужи, а сердце сжимается тоской от вечной воркотни Бесси, нашей няньки, и от унизительного сознания физического превосходства надо мной Элизы, Джона и Джорджианы Рид.

Вышеупомянутые Элиза, Джон и Джорджиана собрались теперь в гостиной возле своей мамы: она полулежала на диване перед камином, окруженная своими дорогими детками (в данную минуту они не ссорились и не ревели), и, очевидно, была безмятежно счастлива.

В этот момент миссис Рид и объявили о визитере, что было, разумеется, очень необычно таким поздним вечером.

«Кто это прибыл в такое время, — недоумевала я, прячась за занавеской. — Кого я сейчас увижу? Мужчину или женщину?»

В комнату вошел довольно еще молодой человек. Он показался мне очень высоким, но мягкое его лицо не вызывало страха.

— Я Егор Филиппов, прибыл к вам из России, — сообщил гость…”

Книга выпала из рук Констанции. Чашечка в ослабевших пальцах накренилась, остатки кофе потекли по столу и светло-коричневыми каплями начали падать на пол.

Раз, два, три…

Конец второй книги.