Тень на странице - Ирина Фуллер

Он недовольно покачал головой.

— Только Констанция считала тебя источником опасности, поэтому не отвечала правду, — ответил за нее Артур, и влажной салфеткой стал вытирать ее щеки, отчего она застыла. — Но удачно сказала правду мне. Когда сегодня днем ты раскрыл мне информацию об этом механизме, я понял, что к чему. Поговорил с коллегами из Научного Отдела, чтобы узнать больше, затем проанализировал рассказ Констанции и понял, что именно она могла сделать действия “волка”.

На последних словах Артур принялся убирать оставшиеся бинты в аптечку.

Констанция впитывала все, что слышала, пытаясь осознать, разложить на полочки, заполнить дыры и нарисовать в своем сознании полную картину.

Ее нога начала непроизвольно трястись, как это бывало в напряженные моменты, но она, уже не впервые, заметила это, только когда Кинг положил ей на колено теплую ладонь. Жест послал волны спокойствия, разум чуть прояснился.

Она встала и начала прохаживаться по кабинету.

— Я запустила его? — спросила она, решив начать сначала.

Илья кивнул. Он решил вернуться за свой стол, по-хозяйски расселся, положив ладони на столешницу.

— Я прокрутила диск и запустила его. Тогда и начались все эти странные события и сны. Но… почему сегодня я провела здесь целый день и почти ничего не ощущала? И только сейчас…

— Целый день? — выдохнул Илья ошеломленно. — Ты пряталась в шкафу целый день?

Констанция остановилась у его стола, уперлась кончиками пальцев — ладони ужасно саднило — чуть склонилась:

— Я думала, ты волк! Я думала, ты угрожаешь мне! Хотела выяснить, что к чему…

— Я никогда не причинял тебе вреда, — процедил он, явно задетый.

Краем глаза она заметила на полу красный шелковый платок. От воспоминаний о сцене, свидетельницей которой она стала, ее снова опалило жаром стыда. Но вместе с тем пришло понимание, что им руководили совсем другие чувства — не злость, не обида, не ненависть.

Илья проследил за ее взглядом, покосился на пол, но не стал ничего делать с платком, оставив тот лежать безмолвной лужицей.

— Ты спрашивал, ничего ли со мной не происходит. То есть, предполагал, что этот Ревибратор работает и оказывает на меня какое-то влияние?

— Ревербератор, — поправил он, деловито сложив руки на груди, — в течение всего этого времени иногда запускался сам по себе. Загоралась лампочка, он жужжал, как сегодня, а затем замолкал. Я не знал, — подчеркнул он, — сказалось ли на тебе то, что ты его запустила, и если сказалось — как именно. Пытался выяснить, но по всему выходило, что никакой связи между вами не установилось. Я отдавал и Ревербератор, и книгу, которая находилась в нем в тот момент, на исследования. Коллеги даже возили книгу в Казань местному гению, который, я надеялся, прояснит ситуацию. Он сказал, что книга излучает определенные волны, но влияет ли это на кого-то, сказать нельзя. В любом случае, на время исследований я попросил предоставить мне защитный экран, чтобы предотвратить любое воздействие, если оно есть.

“Возили в Казань”… Не поэтому ли в поезде ее мучили кошмары? Вероятно, книга ехала вместе с ними, в соседнем купе, мучая сознание Констанции.

Илья прошел к агрегату, поднял с пола соскользнувшее тяжелое бархатное полотно.

— Эта вещь глушит сигнал. Я снимаю его время от времени, когда нужно провести какие-то исследования, но с тех пор, как заметил подозрительную активность, чаще держу закрытым. Вероятно, в те моменты, когда я снимал защиту, он начинал влиять на тебя, вынуждая совершать неконтролируемые действия.

Он накинул полотно на Ревербератор, расправил складки, затем повернулся к Констанции. Убрав руки в карманы, он подошел к ней чуть ближе.

— Мне жаль, что ты не посчитала возможным довериться мне.

— Ну, напомню, среди твоих правил было — забыть, что у нас когда-то были человеческие отношения.

— Я не так сказал, — тут же ощетинился он. — И все же есть разница между соблюдением дистанции и обвинениях в преследовании и черт знает, чем еще. Ты решила — что я оборотень. Монстр.

— Лучше всего подходил на роль, — отозвалась она дерзко, тоже сложив руки на груди.

— Только оказалось, что монстр — это ты. Символично, не находишь? “То был ангел, но ангел мрака, сотканный из пламени, а не из света”.

Она вспыхнула:

— Ну уже нет, я не возьму на себя всю вину! Я заблуждалась, да, вот только главной причиной всего этого был твой непроверенный механизм, принципов работы которого ты и сам не знаешь. И вместо того, чтобы откровенно поговорить, объяснить свои опасения, предупредить, ты предпочел — впрочем, как и всегда — шпионить, выуживать информацию у коллег, устраивать слежку. У тебя все еще есть вопросы, почему я не доверилась тебе?

— И правда. Это же я засел у тебя в шкафу на несколько часов и глазел через щель.

Кинг внезапно поднялся с дивана.

— Полагаю, господа, что моя миссия здесь выполнена, — заявил он с холодной, вежливой улыбкой. — Это уже не мое дело: выяснять, как починить Констанцию, но, думаю, теперь коллеги из Основного Фонда, зная все подробности, смогут работать более эффективно. Далее же я попрощаюсь, нахожу неприличным подслушивать разговор старых любовников.

Она была слишком раздосадована и растеряна, чтобы реагировать на слова Артура, хотя они неприятно задели ее.

— Я тоже ухожу, — заявила она, обращаясь в первую очередь к Илье. — Завтра, я надеюсь, мы разберемся с тем, как отключить меня от этого агрегата? Сегодня накрой его, пожалуйста, поплотнее, я хотела бы выспаться.

Констанция обогнала Кинга, по пути успев выхватить из шкафа туфли, надеть их и вылететь из кабинета, громко стуча каблуками. Отметила, что Лены уже не было на месте.

Схватив в офисе верхнюю одежду, Констанция торопливо покинула Библиотеку, ни с кем, к счастью, не встретившись.

Эпизод 8. Глава 4

На следующий день она впервые за все время работы в Библиотеке сказалась больной. Констанция была вымотана, никого не хотела видеть и просто мечтала побыть одна. Мила и Аврелий очень переживали из-за этого, несколько раз звонили, чтобы узнать, как она, и как она теперь, и как она сейчас, и не стало ли ей лучше за последние четверть часа. Еще бы! Если Констанция пропустила рабочий день, причина должна была быть очень серьезной.

К вечеру она как будто бы совладала с собой и на следующее утро, поборов соблазн взять