Тень на странице - Ирина Фуллер

Она отступила назад. Нервно сглотнув, прошла к комоду с кофеваркой.

— Самыми разными образами, — отозвался Кинг.

— Ты можешь объяснить толком? — раздраженно спросил Илья, явно не настроенный на словесные игры. — Как Ревербератор повлиял на Констанцию? Почему мне ничего об этом неизвестно?

— Твоя неинформированность, я думал, была связана с тем, что Констанция тебе не доверяла. Ошибочная теория, как я теперь вижу.

Он пробежался взглядом по лицу Ильи, и Констанция раздраженно выдернула из стакана пару салфеток. Пихнула их Илье, он не менее сердито выхватил их у нее из руки и, глядя в отражение выключенного экрана компьютера, стер следы помады.

— Что это за… что это? — спросила в это время Констанция, указав на таинственный механизм.

— Разработка Научного Отдела Основного Фонда, — ответил Кинг. — Ревербератор должен будет помогать охотнику настраиваться на книгу и сбежавшего персонажа, это поможет в сложных случаях охоты. Перед нами тестовый образец. И случайный подопытный, — он кивнул в ее сторону.

Будто откликаясь на его слова, механизм заурчал. Это был голос механического зверя, металлический, переходящий в тихое жужжание. Вибрации отозвались в желудке Констанции. Стало трудно дышать. Она шарахнулась назад, столкнув с комода чайник и пару чашек. Раздавшийся звон прошел где-то на краю сознания, зато две фигуры, метнувшиеся к ней тенями, заставили сделать еще несколько шагов назад.

Пространство наполнилось уже знакомым густым, душащим запахом влажного леса. Она пятилась, пока не споткнулась обо что-то и не полетела на пол, в последний момент ухватившись за корягу — это предотвратило излишне болезненное падение. Оказавшись на полу, Констанция ощутила, что погружается в мягкий мох. Пальцы нащупали крупные ягоды, сжали. Плотная кожура лопнула, наполняя ладони липким соком.

Над ней склонились двое: волк и охотник. Желая защититься от этого видения, она закрыла лицо, ощутив теперь липкий сок на щеках. Во рту появился металлический привкус крови. Кто-то схватил ее за кисти, и в это мгновение она увидела, что ладони ее были изрезаны и теперь кровоточили.

— Констанция, ответьте мне, — потребовал охотник, совершенно не реагируя на то, что рядом с ним стоял огромный монстр с волчьей пастью и жуткими желтыми глазами.

— Он же волк… он же волк… — шептала она, пытаясь отползти.

Она чувствовала противный запах его мокрой шкуры.

В ладони впивались острые сосновые иголки и шишки.

— Нет-нет, остановитесь, — торопливо заговорил охотник, перо на его охотничьей шляпе покачивалось, гипонтизируя, — вы навредите себе.

— Вы с ним заодно, — выдохнула тогда Констанция, понимая, наконец, что к чему.

Волк зарычал, оскалился, и она попыталась отползти еще дальше, но уткнулась спиной в ствол сухого толстого дерева.

Охотник сказал что-то волку, невозможно было расслышать, что. Зверь рыкнул и отошел в сторону.

— Констанция, Илья — не волк, — сообщил ей охотник с лицом и голосом Артура Кинга. — Это лишь… игра вашего воображения, если хотите.

Меж деревьями проступили очертания кабинета руководителя Библиотеки. Констанция тряхнула головой. Мох, усыпанный клюквой и напитавшийся кровью, проступил красным ковром. Волк исчез, однако Илья стоял не у письменного стола, а у большого выкорчеванного дерева.

Констанция зажмурилась и открыла глаза снова: лес накладывался на офисный интерьер, проступал то один, то другой, порой причудливо сплетаясь: кресло то и дело виделось грудой камней, а торшер — ободранной молоденькой сосной.

— Пирожков не было? Надписей на зеркале? Царапин на руках? — она спрашивала не с вызовом, но со страхом.

Боялась услышать, что все это ей померещилось, и последние полгода она шарахалась от теней.

— Это было, — кивнул охотник. — Но волк не Илья.

— А кто?

Он протянул ей руку, затем, взглянув на ее ладони, приобнял и помог встать. Лес растворялся, очертания мебели проступали все отчетливее. Артур подвел Констанцию к шкафу. В кабинете Ильи зеркала отсутствовали, но одно пряталось на внутренней стороне дверцы.

— Посмотрите, — велел Артур, но она и так глядела на собственное отражение, от которого бросало в дрожь: волосы взъерошены, на щеках кровавые разводы, помада тоже не в лучшем виде.

А глаза — глаза бешеные, блестящие, будто и правда у умалишенной.

— Посмотрите внимательно, Констанция, — сказал Кинг. — Вы же знаете, кто на самом деле волк.

И ее серая радужка окрасилась в желтый.

Констанция отпрянула, но уткнулась спиной в Кинга. Она замотала головой:

— Этого не может быть.

Однако перед ее мысленным взором начали вспыхивать воспоминания.

Она уснула за своим письменным столом в офисе, затем проснулась, прошла в столовую, взяла там плетеную тарелочку, в которой обычно лежал хлеб, и наполнила пирожками.

Она сидела в столовой, встала, прошла в Картотеку, взяла свой красный берет, прошла в кабинет Ильи, который почему-то был открыт, и спрятала берет в комод.

Она встала с собственной кровати, достала из ящика нож и исцарапала себе руку. Затем помыла нож и убрала обратно.

Изрезала книгу. Испачкала фартук. Оставила сама себе послание на зеркале.

Констанция почувствовала, как земля снова уходит из-под ног, но на этот раз Кинг подхватил ее и усадил на диван.

— Jesus, выключи эту infernal machine, — обратился он к Илье.

Тот прошел к Ревербератору и выдернул шнур из розетки. Затем достал что-то с полки своего стеллажа и подошел к ним. Констанция разглядела в его руках аптечку, которую он передал Кингу.

Артур занялся ее руками. Только теперь Констанция увидела и поняла: на земле — на полу — в руки впивались не иголки и шишки, а осколки ею же разбитой посуды.

— Констанцию мучили сны, — сообщил, наконец, Артур, пока осторожно обрабатывал ее раны. — А также случались различные события, заставляющие верить в то, что кто-то желает ей зла. Или, может быть, просто желает поверить в сумасшествие. Помнишь изрезанную книгу? Также были угрозы, различные странные подброшенные предметы. Она начала подозревать тебя, Илья, что это ты был тот, кто делал это. Сказка, которая была в Ревербераторе, когда Констанция запустила его, заставила ее верить себя Красной шапочкой. И она знала, что где-то рядом — волк. Сознание убеждало ее в этом. Почти так и было. Только в реальности Констанция же и была волком.

— Я же спрашивал тебя, — с претензией в голосе сказал Илья, — спрашивал, все ли в порядке, не происходит ли