Разбитые песочные часы - Дж. Л. Борн

нам набросок карты местности с несколькими точками, которые стоит проверить. Нам нужно захватить бензовоз или хотя бы придумать, как доставить сюда топливо.

Док отчётливо слышал, как Хоус отключает главный рубильник и подготавливает генератор к запуску; звук разносился по стальным коридорам так, будто тот находился в соседней комнате.

— Нашёл чек-лист, начинаю последовательность, — сообщил Хоус.

Видимо, аккумулятор сохранил достаточно заряда с момента эвакуации: генератор запустился с первой попытки. Едкие выхлопы заполнили помещение, пока система не создала избыточное давление и не вытянула газы наружу через вентиляционные каналы.

Док услышал, как снова сработал главный рубильник.

— Всё в порядке, Док! — крикнул Хоус из коридора.

— Хорошо, запускаю мейнфрейм.

Все вернулись в диспетчерскую, чтобы проследить за включением систем — одна за другой.

Док приступил к получасовому поэтапному запуску объекта. Миссия провалится, если ему не удастся восстановить работу мейнфрейма и установить связь с авианосцем. Каждый пароль был выучен наизусть всеми четырьмя бойцами, а также записан в водонепроницаемый блокнот — на всякий случай. Система была синхронизирована и зашифрована под общую карту доступа предыдущего командира.

Док достал карту из герметичного защитного футляра и впервые внимательно взглянул на неё. Лейтенант ВМС? Ему говорили, что тот был командиром. Он слышал, что с начала всего этого кое-где происходили срочные повышения в звании.

Он провёл большим пальцем по золотому чипу в нижней части карты, чтобы убедиться, что тот чистый, и вставил её в считыватель. На экране появилось окно входа в систему с запросом PIN-кода. Док помнил его наизусть, но всё равно сверился с записями. Слишком много неудачных попыток привели бы к блокировке системы. Он аккуратно ввёл: 7270110727.

В ответ послышалось, как закрутились диски RAID-массива. Код был принят, и на экране начал отображаться статус миссионных систем.

Хотя для большинства функций объекта карта не требовалась, она давала полный доступ. Док нажал на иконку безопасности. На рабочем столе появилось восемь экранов. Работоспособными оказались лишь пять. Мониторы с метками «ЮВ», «УБЕЖИЩЕ» и «ВХОД Б» не подавали признаков жизни. Остальные функционировали: на них просматривались тёмные очертания ландшафта и линии ограждений. Док переключил камеры в режим ночного видения, затем — в тепловой. Камера «ГЛАВНАЯ ДВЕРЬ» не прошла тепловой тест, но исправно работала в ночном режиме.

Билли бросил взгляд на часы.

— Босс, солнце взойдёт через два часа. Нам нужна связь.

— Диско, займись этим, я прикрою тебя здесь. Хоус, иди с ним. Никто не остаётся за периметром в одиночку.

• • •

Как назначенный специалист по связи, Диско отвечал за доставку сюда среднегабаритного кейса типа «Пеликан» из зоны сброса. До появления мертвецов подразделения ССО использовали эту систему для развёртывания скрытной станции связи глубоко в тылу врага. В закрытом виде кейс выглядел как обычный жёсткий композитный контейнер. Но стоило его открыть — нажатием кнопки высвобождалась антенна с высоким коэффициентом усиления, а под крышкой раскрывались малозаметные чёрные солнечные панели для подзарядки.

Передающее устройство подключалось через зашифрованный и замаскированный Wi-Fi-сигнал стандарта 802.11n к ноутбуку в диспетчерской, который, в свою очередь, был соединён с существующей наземной антенной.

При правильном развёртывании устройство было защищено от непогоды, автономно и долговечно. Оно обеспечивало безопасную двустороннюю текстовую связь и пакетную передачу файлов с командными узлами на борту авианосца. Кроме того, система была устойчива к радиопомехам: приёмопередатчик менял частоту десять раз в секунду. Такая защита разрабатывалась для противодействия изощрённой радиоразведке передовых государств — избыточная мера против более цивилизованного и технологически развитого противника.

Хоус обогнал Диско в проходе и, оглянувшись через плечо, бросил:

— Я иду первым.

— А я надеялся, что ты это скажешь. Развлекайся с «продавцами у двери».

— Чёрт, я и забыл про них. Я отвлекаю — ты стреляешь?

— Подходит. Им придётся пройти мимо тебя, чтобы добраться до меня.

Бойцы завернули за угол. Их ботинки застучали по кафельному полу. Этот звук постепенно заглушали всё нарастающие удары мертвецов, бьющихся в стальную дверь снаружи.

— Это может плохо кончиться.

— Знаю, передовой.

Хоус изложил план в своей фирменной абсурдной манере:

— Ладно, я привяжу верёвку к колесу. Когда я проверну его и дёрну, ты открываешь огонь.

— Хоус, почему бы нам просто не выключить свет? Потушим его, опустим очки ночного видения. Они не видят в темноте, идиот.

— Да я как раз это и хотел сказать. Само собой разумеется.

— Ладно, давай покончим с этим и вернёмся внутрь. Не хочу торчать там в темноте ни на секунду дольше, чем нужно.

Бойцы погасили фонари и опустили очки ночного видения. В темноте звуки ударов и воя тварей словно усилились. К ним примешивались щелчки сменяемых магазинов, проверки карабинов, нервное дыхание и учащённое сердцебиение.

Диско представил, какое чистое зло, возможно, стоит по ту сторону тяжёлой стальной преграды. Он мысленно молился, чтобы этого не хватило, чтобы вырвать дверь из её сейфовой рамы.

Хоус надёжно привязал верёвку к колесу.

— Готов? — крикнул он.

— Крути!

Хоус дёрнул колесо, открывая тяжёлую дверь, за которой простирался жестокий и беспощадный мир.

ГЛАВА 7

Три громких стука в переборку нарушили тишину.

— Входите.

Молодой матрос отодвинул занавеску, ведущую в импровизированную каюту Кила и Сайена, и вошёл:

— Сэр, офицер разведки готов вас принять. Прошу следовать за мной.

— А как же мой друг? — спросил Кил, указывая на Сайена.

— Простите, сэр, мне приказали привести к N2 только вас.

— Он идёт со мной, или я не иду.

Нервничая, старшина решил оставить решение начальству, и все трое направились к защищённому помещению для работы с секретной информацией — большинству на борту оно было известно просто как SCIF.

Пока они шли по подводной лодке, Кил обращал внимание на детали. Проходя мимо спортзала с беговыми дорожками и другим оборудованием, он заметил, что все тренажёры установлены на резиновых амортизаторах. То же самое касалось труб, пронизывающих потолок. Ничто не должно было греметь на борту — никаких случайных звуков, которые могли бы выдать акустическое местоположение лодки прежним «друзьям-врагам» из Китая и России.

Сайен, похлопав Кила по плечу, спросил:

— Где здесь ядерное оружие?

— Здесь нет ядерного оружия, Сайен. Это быстроходная ударная подлодка. Понятия не имею, где сейчас ближайший «бумер» и остались ли вообще какие-то на патрулировании.

Они шли к корме, минуя один отсек за другим. После извилистого пути по узким проходам добрались до того, что сопровождавший их старшина назвал «зелёной дверью».

Молодой человек снял трубку телефона и подождал несколько секунд. В трубке отчётливо раздавались гудки; на третий звонок ответили.

— Сэр, я привёл их обоих к зелёной двери и…

Из громкоговорителя