Три последних слова - Янина Хмель

— Спокойно! Вижу, шутки никто из вас не понимает…

И все трое в один голос ответили: «Ты не умеешь шутить!»

— Ого, складно то как! Репетировали?

— Не понял? — Михаил удивлённо вздёрнул брови.

— Неважно. Всегда забываю, что только я на границе двух миров. И только я слышу вас всех.

— А что говорят ангелы? — сощурился Михаил.

— Уверяют, что мы должны сами найти ответы. Но вот досада! Где нам их искать⁈

— Я весь интернет прошерстил: там о тебе нет информации. Не считая нескольких страниц на социальных ресурсах, — он развёл руками.

— Это тупик, — подытожила я, — берём отгул.

И оставила его одного. Резко и как всегда не попрощавшись.

«Что ты задумала⁈» — допытывался Труляля.

— Кто там выше тебя? Бог? Я пойду с вопросами к нему.

«Стоп! Ты не должна этого делать…»

— С чего бы⁈ Потому что ты так сказал?

«Я могу ответить на любой твой вопрос. Но только один. Поэтому хорошенько подумай о том, что спросить…»

— Это нечестно! У меня много вопросов!

«Всего один!»

Когда я была человеком, у меня были какие-то цели, я к чему-то стремилась, чего-то хотела. Теперь всё казалось второстепенным. Неважным. Ненужным. Таким же пустым, как свирепая пустота внутри меня. А где же рай с пористыми облаками или ад с горячими котлами? В конце концов, где сам Создатель? Или я не заслужила встречи с ним⁈ Я здесь одна. И меня это не тревожит. Почему же так тревожно было одной на земле?

Помню, как волна депрессии накрыла меня с головой. Мне было двадцать три, а я не хотела замуж. Мама сказала, что я ненормальная. На публике я держалась достойно, дома забивалась в угол и копалась в себе: а может, действительно, ненормальная? В чём причина моей отчуждённости? Ответы я не успела найти.

Я вернулась к своей урне, когда было светло. Я взглянула на выцветший портрет. Рядом лежали те самые засохшие гвоздики. Что-то мама давно не приходила… Наверное, ей всё ещё тяжело. Сколько уже времени прошло?

Тут на портрет опустился луч света, и я заметила Труляля.

«Вопрос готов?» — поинтересовался он.

— Да, — кивнула я.

«Уверена? Это не моя прихоть. На данный момент мне позволили ответить на любой твой вопрос. Даже если ты торопишься…»

— Выбор, — уверенно сказала я. — О каком выборе тогда шла речь?

«Когда тело умирает, Дух остаётся… Переходит в другое измерение. Каждому Духу предоставляется на выбор два пути. Один из них — перерождение. Новое тело. Новая жизнь на земле».

— А второй путь?

«Душа будет выбирать этот путь, пока у неё есть попытки перерождения».

— И это называется выбор?

Молчание.

— Ты обещал отвечать!

«Я ответил».

— А что будет с Душой, когда эти попытки… закончатся? И сколько вообще этих попыток! И какая по счёту у меня?

Ангел ухмыльнулся.

«Когда попытки закончатся, это будет значить, что Душа справилась со своей миссией на Земле. Она приняла себя такой, какой является, не противоречит своему внутреннему состоянию, не прячется в тени. Вселенная бесконечна. И Душа не имеет срока годности».

— Да уж, тут точно за одну жизнь не справится, — вздохнула я. — И не думай, что я не заметила, как ты искусно пропустил другие вопросы.

«Ты сама выбираешь количество своих попыток. В этом и есть твой выбор».

— А другой путь? — не уступала я.

«Знаешь, почему появляются привидения на земле?»

— Конечно же, не знаю!

«Душа находится между двух миров, прежде чем становится готова сделать свой выбор. Вспоминает. Осмысливает. Думает и решает. Для неё это длится секунды. На земле — месяцы, года, столетия. Всё это время она призрак, не принадлежащий ни одному из миров. Сама по себе».

Труляля исчез с моего портрета.

— Спасибо… — прошептала в пустоту я.

Сейчас я призрак, который застрял между двух миров. И мне нужно вспомнить прожитую жизнь и осмыслить. А потом — сделать правильный выбор.

Я вернулась к Михаилу. Но в его квартире меня встретили тишина и пустота. Впервые я пошла не по зову его души, а сразу в место, с которым он был связан. За окном, которое было не завешено шторой, — темно. Где он⁈

Я настроилась на его Ангела Хранителя и нашла Михаила в постели Натальи.

— Признаюсь, удивлена. — Я появилась в тот пошлый момент, когда она скакала на нём верхом. Михаил даже не вздрогнул. Закончил, снял её с себя и со словами «я в душ» ушёл в ванную комнату.

— Даже меня поразил своей хладнокровностью.

Я забралась на голубой умывальник, подтянув ноги к себе.

Михаил закрыл дверь в ванную на засов и включил воду на весь напор:

— Ну и где ты была⁈

Ничего себе, какой грозный тон! Я уже забыла, кто был последним, перед кем я отчитывалась.

— А ты времени зря не терял… — заметила я. И меня саму удивили нотки ревности в моём голосе.

— Неделя прошла! — но Михаил не заметил её. Он был напряжён и даже зол.

— Я же говорила… — Впервые в облике призрака мне стало стыдно.

— Ты думаешь только о своей шкурке. На то, что чувствую я, тебе плевать. Захотела — появилась. Захотела — исчезла. Что ты от меня требуешь? Чтобы сидел и ждал твоего появления? — скороговоркой проговорил он. — Так нравится исчезать? Ну так проваливай!

Он ещё никогда не был таким эмоциональным при мне. Я соскочила с умывальника и исчезла, как он того пожелал.

Михаил

Она исчезла. Впервые за всё время просто исчезла — без язвительных колкостей и пререканий.

Я устал её ждать.

Сначала меня волновало её присутствие, потом я уже не мог без неё. Мир без неё казался пустым. Она стала для меня наркотиком, на который я подсел. Я нуждался в ней. Но ей было всё равно на то, что чувствовал я. Она приходила и уходила, когда ей вздумается.

В этот раз её не было неделю, а потом она посмела заявиться во время соития с Натальей и осуждающе смотреть на меня! На меня всю жизнь смотрели осуждающе. Я устал от этого тяжёлого взгляда.

Вышел из ванной и стал собираться.

— Ты обещал остаться сегодня… — Наталья сидела на краю кровати с бокалом вина.

— Завтра останусь, — отмахнулся я.

— Ты говорил так вчера, — вздохнула она.

— Мне нужно было побыть одному, — пожал плечами я.

Но не тут-то было! В квартире меня ждала Маргарита. Тихая и прозрачная, сидела на краю моей кровати. Ничего не сказала, когда я вошёл.

— Я хотел бы побыть один, — выдохнул я и задвинул шторы.

— Прости меня, — прошептала она. —