Заброшенный лагерь - Влад Райбер

Однако там меня ждал сюрприз. Мой брат лежал в кровати и мирно спал. Его спокойное лицо белело в темноте.

Так кого же я держал за руку?!

Дрожа от страха, я схватил обезьянью маску за искусственную шерсть и потянул вверх…

Под ней было лицо моего брата. Только перекошенное, с неестественно широкой улыбкой. Зубы огромные, как куски сахара. А глаза… Это были даже не глаза, а два высохших шарика с мутными зрачками. У существа не смыкались губы, поэтому из его рта текла слюна с каждым выдохом.

Я не смог сдержаться и вскрикнул. Мой настоящий брат проснулся и тоже закричал.

Мерзкое подобие ребёнка в страхе выбежало из комнаты, разок-другой врезавшись лицом в косяк. Я быстро запер дверь и сел на пол, подперев её спиной.

Теперь мне стало ясно: мой брат не лгал.

— Ты был прав, — сказал Коля. — Нам лучше отсюда уехать. Тут был только этот «страшный Коля», а теперь появилась ещё одна. Я вечером видел маму… То есть это была не мама, но похожая… Это была страшная мама, и у неё в руке шило!

У меня за спиной шатнулась дверь, кто-то сильно ударил с той стороны. Затем послышался скрежет. Я подпирал дверь как мог.

— Это, наверное, она! — крикнул брат. — Вить, не пускай её, пожалуйста. Я боюсь!

В разных частях дома звучали шаги. Тот уродливый ребёнок явно был там не один.

Так я просидел до утра, подпирая собой дверь.

Как только рассвело, звуки в доме стихли.

Я выглянул из комнаты. В гостиной был беспорядок, кто-то опрокинул всё, что можно было опрокинуть, а с внешней стороны двери остались царапины и глубокие отметины от ударов острого штыря.

Мы с братом быстро собрались и вышли на улицу.

Прежде чем уйти, я напоследок заглянул в окно, сквозь щель в задёрнутых шторах… В гостиной стояли несколько человеческих фигур.

Уже знакомый мальчишка, который снова напялил обезьянью маску. Женщина, что отдалённо напоминала маму, только с раздутыми в половину лица губами и двумя крохотными точками вместо глаз. В правой руке она держала шило…

Ещё в комнате стоял овальный мужчина с густой бородой и руками-палками. Папа…

Ну а в дальнем углу стоял некто высокий и тонкий. Его ладони были огромные, как надутые медицинские перчатки. В этом существе я узнал себя.

Мы с братом не стали дожидаться звонков от родителей и потопали пешком на автобусную остановку.

А я шёл и думал, что больше никогда не поеду на эту дачу. Теперь там живёт другая семейка.

Если ребёнок начал говорить странные вещи, не спешите списывать всё на богатое воображение. Возможно, монстры не стесняются ходить по дому при детях, поскольку знают, что им никто не поверит.

Акт 3

Когда парень в бейсболке закончил свой рассказ, пламя костра вдруг загудело и стало выше, хотя никто не подкидывал дров.

Зайка воскликнула:

— А я знаю, кем они были! Это скри́плики! Они часто селятся в опустевшие дома. Как воробьи в скворечник.

Рассказчик кивнул, как будто всё понял, но даже не подумал сесть. Он ожидал её вердикт.

Немного помучив его молчанием, Зайка сказала:

— Мне понравилась твоя история. И у меня для тебя хорошая новость: если я сегодня заберу твою жизнь, то уж точно не трону твоего младшего брата. Зачем мне слушать снова тот же самый рассказ? Присаживайся!

Парень медленно опустился на своё место.

И в эту минуту у Димы внутри что-то щёлкнуло. Он вдруг понял, что устал трусить. Его раздражало, как эта девица в маске наслаждается своей властью. Гнев выжег весь страх из его души.

Дима поднялся с бревна, выпрямился в полный рост как пружина и бросил низким голосом:

— Эй, Зайка!

Девушка в маске склонила голову набок:

— Хык! Тихий мальчик Дима решил подерзить.

Дима шагнул ближе к костру. Почувствовал, как горяча земля под кроссовками. Ему было не страшно смотреть ей в глаза.

— Почему мы должны тебе подчиняться? Нас много, а ты одна! — Дима оглядел своих друзей и незнакомых ребят, надеясь встретить поддержку.

Кто-то сжал кулаки, кто-то нахмурился, кто-то переглянулся. В воздухе будто вспыхнула искорка сопротивления.

Зайка не дрогнула и даже не посмотрела на свой чародейский барабан, что лежал в стороне. Пламя костра на мгновение ярко озарило белую мордочку её маски.

— Я не одна. Моих заек полный лес!

Эти слова ещё звенели в воздухе, когда тьма вокруг костра ожила.

К огню двинулись фигуры в заячьих масках. Они одновременно шагнули вперёд, как по команде, и тут же замерли.

Целая толпа в светлых и тёмных мантиях, в плащах, в изношенных костюмах, в куртках и свитерах. На них были бумажные, картонные, меховые и пластиковые маски. У одних уши свисали, у других торчали, как ножи.

Дима оглядел этот плотный круг: их было так много, что не сосчитать. Он понимал, что это всего лишь тени в изношенной одежде и старых карнавальных масках с помоек, но не знал, на что они способны.

— Я только слово скажу, и они сдерут с вас кожу, — пояснила главная Зайка. — Вы это усвоили, ребята?

Кто-то всхлипнул. Кто-то втянул голову в плечи. Дима сел на своё место. Он это усвоил.

Фигуры в заячьих масках отступили обратно и пропали в темноте леса так же, как и появились.

Зайка слегка похлопала в ладоши:

— Давайте теперь послушаем кого-то из девочек? Кажется, тебе не терпится рассказать свою историю, да?

Она указала на ту, что не выражала никакой готовности чего-то рассказывать, но ей пришлось встать.

Эта была высокая девушка в голубом свитшоте. Её короткие шорты едва прикрывали бёдра, выставляя напоказ худые ноги, а массивные ботинки с толстой шнуровкой казались слишком тяжёлыми для такой тонкой фигуры.

Она убрала прилипшую прядь с мокрого лба, кривовато улыбнулась и начала свой рассказ:

— Ну, всё началось с того, что…

В нашем подъезде рядом с почтовыми ящиками кто-то нарисовал чёртика. Размашистый примитивный рисунок в половину человеческого роста.

Похоже, нарисовали его углём. И кто сейчас в подъездах углём рисует?

Провисел чёрт на стене целый день. Вечером кто-то из соседей вышел с тряпкой и стёр картинку, остались только еле заметные