Узы Геркулеса - Жасмин Мас

— прошипела Никс, когда она соскользнула с моих ног на пол.

С глубоким, успокаивающим вздохом я сделала свой выбор.

Спотыкаясь вперед, я полубежала, полухромала по влажному скалистому коридору. Кровь хлынула из пулевого ранения в моей ноге.

Я побежала к воплям женщины.

«Ты слышишь это?» — прошептала я. «Или я воображаю—»

«Я слышу это», — сказала Никс.

Страх обхватил мое сердце своими пальцами.

Пол наклонно шел вниз, факелы расставлены дальше, темнота поднималась. Боль пульсировала через мою икру, мое колено и мою голову.

Я схватилась за стену, оставляя след крови на камне, на котором были нарисованы странные символы скелетов.

«Ты знаешь… где мы?» — спросила я, не уверенная, хочу ли я знать ответ.

Клыки щелкнули. «Тюрьма».

«Какой вид—»

«Подземный мир», — прошипела Никс.

Я споткнулась.

Женщина закричала во весь голос.

Мужчины засмеялись.

«Мы должны помочь ей», — прошептала я, не уверенная, что я вообще говорила.

Чешуя свернулась вокруг моей ноги. «Прижмись к стене».

Я следовала инструкциям Никс, мои кровавые ногти тащились по скале для поддержки.

Крики становились громче.

Впереди был тусклый свет, разрыв в тенях, где камни открывались — стальные тюремные решетки были наполовину подняты, как будто ворота были подняты.

Я заглянула вокруг камней.

Женщина была пристегнута цепями к титановому столу. На ней была синяя больничная рубашка. Металлическая коробка сидела над ее лбом и волосами — прозрачная маска с трубкой покрывала ее рот, прикрепленная к странному пикающему аппарату.

Зеленые буквы мигали на нем: Возрастной стазис: двадцать один год.

Женщина открыла рот и закричала в устройство, глаза сильно закрыты, остальная часть ее тела неподвижна.

Двое мужчин стояли у ее середины.

Я сглотнула желчь.

У них обоих были светлые волосы и короткие бороды. Зеленые рыбы были вышиты на их охранной форме — Дом Гермеса.

«Ты уверен, что она ничего не чувствует?» — спросил один мужчина, когда он ухмыльнулся. «Она, конечно, кричит, как будто чувствует».

Другой пожал плечами, когда он потянулся к ее груди. «Какая разница? ХТЭ уже начался».

Никс свернулась туже вокруг моей ноги, ее клыки щелкнули вместе.

Женщина заскулила, и мужчины засмеялись.

Я видела достаточно.

«Убей их», — сказала я, но Никс уже ушла.

Был грохот, когда один из охранников споткнулся назад, сжимая свою шею.

Другой замахнулся спартанским пистолетом и взмахнул им.

Он бешено обернулся.

Я воспользовалась открытием.

Побежав вперед, я вдавила свое плечо в его середину. Мы рухнули на каменный пол, и пистолет загрохотал свободно, но ни один из нас не потянулся за ним.

Царапая его лицо, он застонал, когда он использовал свое большее телосложение, чтобы прижать меня к земле.

Было слишком поздно для него.

Моя грудина уже взрывалась от боли — на моих руках была кровь. Умри. Умри. Умри.

Он содрогался на мне, пена капала с его губ. Он произносил слова, когда он задыхался, безмолвно умоляя о моей помощи.

Я оттолкнула его от себя и поднялась на ноги.

Охранник умолял о помощи, его подергивания замедлялись.

Я стояла над ним и смотрела.

Бурное ничто поднялось внутри моей грудины.

Он сделал свой последний вздох, и темное удовлетворение наполнило меня, одно, о котором я даже не знала, что способна на него.

«Они мертвы», — прошипела Никс, ее чешуя скользила по моей ноге.

Комната была забрызгана кровью.

Мягкий, женский вой наполнил комнату, безнадежный, разбитый звук.

«Я не оставлю ее здесь». Я чувствовала, как будто моя голова была под водой, когда я наклонилась и вытащила ключи из кармана охранника.

Никс зашипела: «Ребенок… будут последствия».

Странное чувство охватило меня — к черту последствия.

«Мне все равно», — сказала я, потому что не волновало.

«Тогда я поддерживаю тебя», — уверенно сказала Никс. «Двигайся быстро».

Ключ охранника открыл цепи женщины, и они упали свободно. Осторожно я сняла последнее ограничение — металлическую коробку у ее головы.

Стук отдался эхом.

Три бледные змеи выскользнули.

Я уставилась на них.

Часть меня знала точно, кто она такая.

Была только одна печально известная спартанка настолько могущественная, что ее заключили в тюрьму, используя олимпийские технологии контроля возраста. Излишние меры были приняты, чтобы удержать ее от созревания. Чтобы удержать ее от выхода из Подземного мира.

Медуза.

Жестокая преступница.

Предательница.

Синоним зла.

Но охранники нарушали ее, и мое нутром говорило мне, что она просто жертва обстоятельств. Я была слишком измотана, чтобы сомневаться в этом.

Аид сказал, что мне нужно заявить о своей судьбе.

Что ж, я делала свой выбор.

«Привет», — прошипела Никс, когда она стала видимой, паря перед змеями Медузы.

Они загремели и спрятались под длинными прядями черных волос, трясясь от страха.

Я схватила трубку маски и сорвала ее с ее лица.

Аппарат запищал, его зеленые огни замерцали. Экран погас, и жужжащий звук прекратился, когда он выключился.

Медуза сделала глубокий вдох, ее грудь поднялась.

Длинные, темные ресницы затрепетали открыты, пастельные лавандовые глаза встретились с моими, и ее рот открылся — она рухнула назад, без сознания.

Прежде чем я смогла отговорить себя, я положила руку ей под плечи и потащила ее со стола.

Кряхтя, я пошатнулась, вынося ее из камеры, по каменному залу.

Она была просто кожа да кости в моих руках, но мои ноги все еще шатались. Я едва могла поддерживать себя.

«Следуй за мной», — прошипела Никс, когда она повела нас через печально известную тюрьму.

Мы свернули за угол, и странные звери бросились на титановые решетки, ревя