Кейта: Дочь Леса. Книга 2 - Мария Эмви

плечами с видом знатока. — Они блуждают, теряются, растворяются в бесконечном потоке Междумирья, как капля в реке. Алтан, скорее всего, уже даже не помнит, кто он. Просто еще один безымянный, испуганный огонек, который рано или поздно найдут и поглотят мои милые абаасы.

Кейта смотрела на Эрлика, и весь мир, который она с таким трудом удерживала внутри, рухнул. Отец не в плену, а… потерян? Растворился навеки? Это было хуже, чем смерть. Хуже, чем тюрьма подземного царства.

— Ты лжешь, — гневно выдохнула девушка, хотя знала, что это может быть и правдой. Ее собственная душа едва не потерялась там. А он, ослабленный долгим камланием… У отца не было ни единого шанса.

— Зачем же мне лгать? — искренне удивился Эрлик. — Правда, особенно горькая, всегда изящнее. Его здесь нет и не было. Я привел сюда только тебя, точнее ты сама пришла ко мне, по доброй воле. А ведь именно ты, моя дорогая, и была моей главной целью с самого начала. Старый шаман был лишь приманкой. Причем приманкой, которая сработала идеально! Хотя, в одном ты права…

Эрлик встал с трона и медленно, с грацией хищника, начал спускаться по ледяным ступеням.

— Я солгал тебе, чтобы привести сюда. Я солгал хану, чтобы он развязал войну и дал мне достаточно крови и энергии. Я лгу всем и всегда! Ха-ха-ха, да это же мое непревзойденное качество! И знаешь, что самое забавное? Люди так отчаянно хотят верить — в спасение, в чудо, в меньшее из зол, что они готовы проглотить любую, даже самую очевидную ложь.

Владыка Нижнего мира остановился в нескольких шагах от Кейты, и в его светло-серых глазах плясали холодные, насмешливые огоньки. Девушка стояла, оглушенная его словами, раздавленная тяжестью осознания. Эрлик медленно обошел ее по кругу, как ценитель, рассматривающий редкую статую. Он не угрожал, не нападал. Владыка этого места говорил, и его голос, спокойный и вкрадчивый, был страшнее любого оружия.

— Ты, наверное, до сих пор не понимаешь, почему именно ты, — начал он свой монолог. — Думаешь, все дело в старой вражде? Я против твоей матери, тьма против света, ночь против дня? О, это так скучно, так примитивно. Все гораздо прозаичнее.

Злой дух остановился за ее спиной, и Кейта почувствовала, как холод исходит от него, хотя он и не прикасался к ней.

— Видишь ли, этот мир, который вы так цените, он несовершенен. Он основан на вечной борьбе. Жизнь пожирает жизнь, чтобы существовать. Свет сменяется тьмой, тепло — холодом. Это вечный, бессмысленный цикл страданий. Я же хочу принести ему порядок. Покой и нерушимую стабильность. Мир, где не будет ни боли, ни радости. Ни жизни, ни смерти. Лишь совершенное, прекрасное… Ничто. — Эрлик снова вышел перед ней, и в его глазах горел огонь фанатика. — Но для этого мне нужна сила, абсолютная сила Творца. И вот здесь на сцену выходит твоя дорогая матушка, Тэнгри. Ведь она не просто богиня, она — источник и генератор жизненной энергии этого мира. Сердце, которое качает кровь по венам всего сущего. Пока она существует, мой идеальный порядок невозможен!

— И ты решил ее убить, — не веря своим собственным словам, прошептала Кейта.

— Убить? — Эрлик нервно рассмеялся. — Как можно убить саму жизнь? Нет, милая, не совсем так. Ее нельзя убить, но можно поглотить. Впитать ее силу, стать новым Сердцем мира. И для этого мне нужны были дверь, катализатор и ключ…

Он подошел к ледяному трону и провел рукой по его поверхности.

— Сотни лет я ждал. Ждал, когда она снова спустится в этот мир, когда ее искра снова обретет плоть. И она это сделала. Ты, дитя Тэнгри — это дверь к ее силе. Сосуд, который я могу использовать, чтобы добраться до источника. — Эрлик повернулся, и его взгляд стал почти хищным. — Но чтобы открыть эту дверь, мне нужен был катализатор. Энергия, огромный всплеск негативных эмоций: отчаяния, ненависти, боли. И для этого идеально подошел мой старый друг Хулан. О, это был идеальный кандидат! Гордый, сломленный горем, жаждущий власти… Я лишь немного подтолкнул его. Нашептал ему пару идей. И он, как прилежный ученик, сделал все сам. Развязал войну, пожертвовал дочерью, предал сына… Он создал для меня идеальный котел, в котором закипела та самая энергия, что была мне так нужна.

— А Инсин? — спросила Кейта, ее голос был едва слышен. — Какая роль в твоей игре у него?

— И, конечно, Сын Степи! — Эрлик торжественно всплеснул руками. — Моя вишенка на торте. Я не планировал его, он буквально подарок судьбы. Пророчество, которое я сам же и исказил когда-то, чтобы сеять раздор, вдруг сработало! Идеально! — злой дух подошел к девушке совсем близко. — Он был нужен, чтобы пробудить тебя. Чтобы заставить твою божественную искру вспыхнуть. Ненависть, битва, страх за жизнь другого человека, а потом — мимолетная искра любви… Ах, все это, как меха в кузнице, раздуло твой внутренний огонь. Сынок хана был тем огнивом, что высек из тебя искру и блестяще справился со своей ролью, сам того не зная!

Эрлик замолчал, глядя на ее бледное, потрясенное лицо.

— Вот и все, моя милая, вся картина. Хулан — это мой меч, разрушающий старый мир. Инсин — мой ключ, открывший тебя. Ты — это моя дверь, через который я доберусь до Тэнгри. И тогда я стану будущим Богом этого нового, совершенного мира!

Злой дух протянул руку и коснулся щеки Кейты. Его пальцы были холодными, как лед.

— А теперь, когда вступительная часть закончена, пора приступать к главной части представления. Не волнуйся, это будет не больно. Ты просто уснешь, а когда проснешься, мира, который ты знала, уже не будет.

В тот самый момент, когда ледяные пальцы Эрлика коснулись Кейты, и она застыла, парализованная ужасом и осознанием своего бессилия, Азраил, до этого стоявший в стороне неподвижной тенью, сделал шаг вперед. Он больше не мог молчать. Сотни лет, по меркам Нижнего мира, он провел в этой темнице, наблюдая, как его хозяин играет с судьбами миров. Он видел сотни трагедий, читал тысячи неспетых песен. За это время в его душе выгорело все — надежда, вера, любовь. Остался лишь цинизм и бесконечная усталость. Но эта девушка… Что-то в ней было другим. Ее свет, ее упрямство, ее божественная искра, которую он, даже будучи падшим, не мог не почувствовать. Она была как первый луч солнца после долгой ночи. И мысль о том, что этот свет сейчас погаснет, что она станет просто еще одной куклой в коллекции Эрлика, пробудила в