Адольф в стране чудес - Карлтон Меллик-третий

- Прекрати, - сказал Адольф. - Противно смотреть, как ты ешь, особенно с этой неприглядной раной на лице.

- Хорошо, - сказал безносый. Он с удовольствием перелил еду в кувшин и спрятал его в рюкзак. - Я оставлю это на потом.

- Спасибо, - сказал Адольф. Ему было приятно, что безносый понял, как отвратительно наблюдать за его едой. - Ты можешь показать нам дорогу к цивилизации?

- Конечно, приятель. Я сам направляюсь в город.

- Город? Что представляют собой жители этого города?

- Ну, как по мне, они все довольно сумасшедшие.

- Сумасшедшие? Какой ужас! У меня сложилось впечатление, что они должны быть умными людьми.

- Они умные, - сказал безносый. - Там живут очень, очень блестящие умы.

- Но ты же сказал, что они сумасшедшие?

- Да, они также сумасшедшие.

- Но они не могут быть умными, если они еще и сумасшедшие.

- Ну, эти люди могут. Они сумасшедшие, но они сумасшедшие гении. Ты ведь понимаешь, что величайшие гении обычно также сумасшедшие?

- Нет, - ответил Адольф. - Это абсурд. Безумец не может быть гением. Гений - это тот, кто обладает большим умом, действует эффективно и при этом обладает прекрасным психическим здоровьем. Безумие или сумасшествие - это большие недостатки, которых у гения не бывает.

- Ну, вот увидишь.

- Возможно... - размышлял Адольф, - они могут обладать определенным интеллектом. Ты случайно не веришь, что у них хватит ума вернуть тебе естественный рост?

- Нет, - ответил безносый. - Я надеялся на то же самое, но эти люди не хотят ничего знать. Их дом мал, и они не собираются покидать его, чтобы стать большими.

- Но они могли обладать знаниями и просто никогда ими не пользовались?

- Вполне возможно, - ответил безносый.

Они замолчали и некоторое время смотрели друг на друга. Адольф внимательно рассматривал растение, у которого вместо колючек были человеческие пальцы. Казалось, они изгибаются и манят его.

- Ты ведь не видел здесь несовершенного человека? - спросил Адольф у безносого.

- Несовершенного? В каком смысле? - спросил безносый.

- Точно не знаю, но он - чума для этого мира, и я здесь, чтобы избавить его от нее.

- Я твой несовершенный человек? - поинтересовался безносый. - Как видишь, на моем лице нет носа. Физически я определенно несовершенен.

- Я не уверен. Я не могу вспомнить, что именно делает человека несовершенным, но не думаю, что человек без носа может быть достаточно важен для кого-то моего уровня, чтобы за ним охотиться. У того, кто мне нужен, нечистые гены.

- Вполне возможно, что твой человек находится здесь. Дакарский паук уменьшает довольно много людей, которые обычно сбегают в этот подземный мир, прежде чем паук их поймает.

- Вот и хорошо, - сказал молодой Адольф. - Я выслежу его здесь и немедленно уничтожу. Но потом мне нужно найти способ вырасти до нормального размера, чтобы вернуться к стабильному, здоровому, совершенному образу жизни.

- Тогда нам нужно оставаться на связи, чтобы мы могли вместе найти способ вырасти до нормального размера.

- Хорошая идея. Хотя я нахожу твой отсутствующий нос чрезвычайно тревожным, я думаю, что будет разумно заключить союз.

- Да, союз.

За плечом Адольфа прорычала совершенная женщина, раздраженная мыслью о том, что ей придется делить компанию с этим безносым мужиком. Она шипела на него и бросала грязные взгляды. Адольф понимал ее чувства.

- Меня зовут Брови, Роджер Брови, - сказал он, протягивая руку.

Адольф не ответил на этот жест.

- А ты, должно быть, Адольф Гитлер.

РОДЖЕР БРОВИ

- Так где же этот город? - поинтересовался Адольф у Роджера Брови, когда они осторожно шли через грибной лес.

- Просто иди дальше, - ответил безносый.

Так они шли еще несколько часов. По пути пейзаж несколько раз менялся. После грибного мира они прошли через поля скелетных деревьев, пустыню из выброшенных стиральных машин и, наконец, в болото из коричневого клея, пока не достигли цели.

- Вот мы и пришли, - объявил безносый.

Пейзаж из красной грязи не имел ничего от цивилизации.

- Где? - спросил Адольф у безносого.

- Все вокруг нас.

Адольф посмотрел на бесконечные километры смоляной грязи.

- Здесь ничего нет, - сказал ему Адольф.

- Ну, город сейчас выключен. Мне придется включить его снова, чтобы разбудить.

- Тебе придется его включить? - спросил Адольф. - Ты можешь включать и выключать целый город, как лампу?

- Конечно, - сказал безносый. - Это придумал Золотой угорь. Ему нравится иметь полный контроль над городом, во всех мыслимых отношениях.

- Ты знаешь Золотого угря?

- Да, он мэр города.

- Но я думал, что он мэр города там, наверху.

- Думаю, ты ошибаешься, - сказал безносый, подойдя к большому черному камню в форме улитки.

Он открыл фиолетовый отсек на боку и щелкнул маленьким переключателем внутри.

И включил город.

Город взорвался: скопление шипов и сооружений с черными, как кактусы, зданиями, темными и грубыми, брезгливо поднимающимися из грязи. Вокруг них появились эрдульдеры, они ходили, разговаривали и работали, словно не подозревая, что только что вышли из-под земли. Они спешили мимо в испачканных грязью костюмах. Многие из них были ужасно уродливы. У одних было по три глаза, у других - головы из акульих плавников, руки из клешней краба, хвосты демонов, пузатые лягушачьи животы, орлиные перья или шерсть дикобраза. Некоторые из них носили меховые костюмы, другие - черную кожу с шипами.

- Целый город, полный уродов! - кричал Адольф, глядя на город, полный уродов.

Совершенная женщина разделяла его мнение.

- Добро пожаловать в город, - сказал безносый мужчина.

Адольф ступил на асфальтовую дорожку и уставился на выжженные резиновые небоскребы с шепчущими водяными мельницами, свисающими с балконов, на оконные стекла без стекол и на усики скорпионов, ползущие внутри и снаружи зданий. Гигантские жуки проносились по улицам, как автомобили. Лицо Адольфа исказилось от этого зрелища, которое показалось ему таким сложным и хаотичным - живым и в то же время больным. Вокруг ходили искаженные люди, странным образом несовершенные люди. Но они совсем не походили на людей с несовершенными генами, которых Адольф выслеживал, чтобы заработать на жизнь. Этих существ вряд ли можно было назвать людьми. По сути, их следовало бы назвать