Хайс - Ариана Годой

чёрными волосами, на нём был чёрный мундир и поверх него чёрный бронежилет с высокими тёмными военными ботинками, доходившими почти до колен, чёрный пистолет покоился в кобуре на бедре. Он выглядел как нечто более высокопоставленное и гораздо более изощрённое, чем городские полицейские.

Его лицо было грубым и чётким, но, несомненно, очень привлекательным, гораздо более привлекательным, чем у мистера Штейна. В его серых глазах был лёд, как и в выражении его лица.

Мой взгляд на секунду упал на Хайса, за исключением цвета волос, было ли это моим воображением или между ними было какое-то сходство?

Хватит воображать, Лия.

Мама напряглась и стала серьёзной, увидев его. Что-то подсказывало мне, что этот человек имеет отношение к причине, по которой мы пришли в этот дом.

— О, — протянула миссис Штейн, вставая. — Я не знала, что ты приедешь так рано, у нас гости. Это Лия и Лилия, наши соседи.

Она посмотрела на нас.

— Это Пирс Штейн.

Штейн? Он был... братом мистера Штейна или что-то в этом роде?

Сероглазый мужчина окинул взглядом меня и мою мать, кивнув в знак приветствия. Его холодность напомнила мне Фрея.

Почему этот господин так похож на сыновей Штейнов?

Мужчина снял свой бронежилет и положил на столик, вынул пистолет из кобуры, а затем положил в ящик стола, чтобы вымыть руки.

Кайя встала, следуя за ним и обнимая его сзади.

— Мы скучали по тебе, папа.

Я подавилась куском блинчика. Мама передала мне стакан воды, в то время как Хайс одарил меня весёлым взглядом, пережевывая свою еду.

Папа? Я уже запуталась.

Сглотнув большой глоток воды, я поставила стакан на стол. Сероглазый мужчина повернулся, вытер руки и погладил волосы Кайи, его бесстрастное выражение лица смягчилось.

— Давай поедим.

Мужчина сидел по другую сторону стола, напротив мистера Штейна, как будто оба были главами этой семьи.

И я была очень смущена.

Когда мы закончили есть, Кайя и Фрей встали, чтобы убрать всё с помощью мистера Штейна. Оставив за столом нас с мамой, сероглазого мужчину, миссис Штейн и Хайса.

— Лилия, — мягко начала миссис Штейн. — Я знаю, почему ты здесь, я понимаю, что то, что ты видела на днях, могло вызвать у тебя невероятное удивление.

Мама ничего не сказала.

— Я не прошу тебя понять это, потому что за эти дни я многое поняла об этой общине, о чем понятия не имела. У меня нет намерения проявить неуважение или причинять вам дискомфорт каким-либо образом. Мы хотим как можно легче вписаться в вашу общину.

— Правда? Думаю ваши действия с тех пор как вы приехали говорят об обратном.

Моя мама уже сбросила маску доброты.

— Я знаю, и мы извиняемся за это, — сказала она с грустной улыбкой. — Мы учимся, Лилия.

— Если честно, я не понимаю, что происходит в этой семье, миссис Штейн.

— Я понимаю, я просто хочу, чтобы ты знала, что, хотя для моих мужей и для меня уже нет пути назад, мы надеемся, что наши дети смогут стать членами этой общины. Молодежь всё ещё поддаётся формированию, не так ли?

Подождите-ка, она сказала "мои мужья"?

Мои глаза переместились на руку мистера сероглазого, обручальное кольцо на его пальце — эта дама была замужем ними за обоими? Как такое возможно?

— Вы хотите, чтобы ваши дети стали частью церкви? — спросила мама, сомневаясь.

— Да, я думаю, Лия может помочь им приобщиться. Я слышала, что она примерный член.

Хайс спрятал улыбку.

— Да, моя Лия скоро станет лидером молодёжной группы в церкви.

Миссис Штейн протянула руку через стол, чтобы взять мою.

— Поздравляю, Лия, надеюсь, ты окажешь большую помощь моим детям. Конечно, если это не доставляет тебе больших хлопот, Лилия.

— По правде говоря, я очень разозлилась после этой сцены, — мама обменялась взглядом с сероглазым мужчиной. — Но Всевышний всегда учил нас надеяться на спасение и то, что ты хочешь помочь своим детям, конечно.

— О, Лилия, — миссис Штейн поджала губы, выглядя тронутой. — Большое спасибо тебе за понимание и за то, что ты не закрылась от нас, я знаю, что тебе нелегко. И не волнуйся, мы позаботимся о том, чтобы вам никогда не приходилось наблюдать что-то подобное.

Я забыла даже моргнуть, я почувствовала на себе взгляд и посмотрела на Хайса, который жевал свою еду, явное веселье в его глазах и то, как изогнулись его губы, скрывая улыбку. Я знала, что он наслаждается моей реакцией.

Больше всего меня поразило спокойствие, с которым мама принимала всё это. В этой семье было два мужа на одну жену, как это работало? И тогда чьим сыном был Хайс? А Фрей? Кайя? Они должны были знать, верно?

Мой мозг обрабатывал всё очень медленно, я ковыряла вилкой еду в тарелке. У меня было так много вопросов, но я никогда не открою рот перед всеми.

— Лия?

Голос матери вернул меня к реальности.

— Я поговорю с миссис Штейн наедине, я сейчас вернусь.

Миссис Штейн встала и повела маму по одному из коридоров рядом с кухней. Я осталась одна за столом с семьей, тихо ела, но тишина была настолько удушающей, что я могла слышать звук моих зубов, пережевывающих пищу.

Я любой ценой избегала взгляда Хайса, но это заставило меня взглянуть на сероглазого мужчину в конце стола. Он ел спокойно, как будто меня там не было. Его энергетика намного холоднее, чем у Фрея, а Фрей — арктика.

Через несколько минут, когда моя мама вернулась, её лицо немного расслабилось.

— Ты уже закончила? — спросила она, глядя на мою тарелку. Я знала, что этот вопрос означает, моя мама хотела уйти.

Я кивнула.

— Большое спасибо за завтрак, он был очень вкусным, но нам пора начать свой день.

— О, вы так быстро уходите, — сказала миссис Штейн, — я провожу вас до двери.

Я последовала за мамой и миссис Штейн к двери, бросив последний взгляд на семью, оставленную за этим столом. Выйдя на улицу, миссис Штейн обняла мою мать.

— Большое спасибо, Лилия, я знаю, что тебе нелегко всё это, и я ценю, что ты согласилась помочь с моими детьми.

— Молодёжь — надежда на будущее, — ответила мама с улыбкой.

— Так и есть. Миссис Штейн махнула на прощание рукой, когда мы отошли от двери.

* * *

Вернувшись в дом, я не могла не открыть рот.

— Мама, что происходит в том доме?

— Я не знаю, какая распутная культура у них была в Германии, но у этой дамы несколько мужей.

— Несколько? Разве не два?

Мама покачала головой.

— Их