Страшные сказки. Выпуск 1 - Лидия Девушкина-Соммэ

Мертвые души

Душа забвения не знает.

За сколько можно смерть купить?

Она познает муки рая

И с болью сможет отступить.

Ей ад покажется блаженством:

Все на земле горят в аду.

Она не станет совершенством,

Ведь так боится пустоту.

Душа… Прекрасное создание

Дышать не может без нее.

Не принимая во внимание…

Хороним в памяти ее.

Бездушно тело остывает,

И заколачивают гроб.

Никто еще не понимает,

Что всех подобный ждет итог.

И наш герой – не исключение.

Он – вопиющая молва…

И в нем хранятся заключения

Те, что, возможно, ждут тебя.

В нем та небрежная свобода,

В которой прячется душа…

Раскрепощенная природа

Не отступила… в никуда…

Купить живого человека,

Распоряжаться, как собой…

И, повторяя век от века,

Стоим с поникшей головой.

Живой… его душа живая…

Но после смерти – не твоя…

Она коснется, отлетая,

Волшебным трепетом чела.

Что человек без человека?

Бездушный, грубый эгоист.

Боится шороха и света…

Иль выдающийся артист!

А наш герой – обыкновенный,

Обыкновенная душа…

Но голос тихий незабвенный

Очаровал уже тебя.

Он покупал нетленность жизни,

У смерти души отбирал.

И в нем мы Воланда увидим,

Который истину вселял.

Герой неловкий, но жестокий

Душою требовал души.

От человечества далекий

Он сердцем не нашел любви.

В нем Гоголь мыслью растворился:

Душа бесценна на земле!

Но, не закончив, углубился

В тот страх, что прячется в тебе.

Мы покупаем жизнь до смерти,

А Фауст душу продавал…

И Чичиков, не видя мести…

И лести… вечность покупал…

Кем та душа была святая?

Кому она дарила свет?

При жизни скромная такая

Была… Не то, что чело

Кто за крестом и под гранитом?

Кто он и где его душа?

Разворошенная могила

Так манит тайною тебя.

Дорога жизни бесконечна.

А смерть – физический итог…

И только наши души вечны…

Но кто сей призрачный игрок?

Кто раздает сегодня карты…

Играть душой своей нельзя!

А если Чичиков вернется

И купит душу у тебя?

Марина Екатериничева

Замкнутый круг

Съемочная группа из Москвы – Юля и Борис – высадилась с поезда в Окуловке. Не дождавшись автобуса, репортеры решили поймать попутку. Они вышли на пустынное шоссе и медленно побрели в ожидании транспорта. Наконец вдалеке показался старенький УАЗик. Лысоватый мужичок с гусарскими усами остановил машину и высунулся в окно.

– Подвезти? – спросил он, добродушно улыбаясь.

– Спасибо, не откажемся, – обрадовался Борис.

– Будем знакомы, – приветливо сказал водитель. – Меня дядей Лукьяном величают.

Дорога из Окуловки до деревни Горка проходила по живописным местам. Встречных машин было мало, и Юля – русоволосая невысокая девушка – могла насладиться красотой Новгородской земли. Туман, стелющийся по обочинам дороги, тянулся прозрачной поземкой к темнеющим стволам деревьев, уводивших в таинственный лес.

– И кто ж вас в такую глушь направил? – спросил дядя Лукьян, приглаживая белесые усы.

– Журналистское расследование, – ответил Борис и поправил съехавшие на нос очки, – у вас девочки недавно пропали.

– Так и не нашлись, – вздохнул шофер, сворачивая на грунтовую дорогу. – Говорят, оборотень забрал.

– Сказки все это, – пожала худенькими плечами журналистка. – У вас дети потерялись, какие оборотни!

Водитель ничего не ответил, лишь обиженно хмыкнул.

Добравшись до места, взору съемочной группы предстало несколько разбросанных деревянных домишек, тихая речка, а за ней – мрачный лес. Встречать гостей вышла баба Клава, мать водителя Лукьяна.

Это была бойкая старушка лет восьмидесяти в пестром платочке, с огоньком в озорных глазах. Она пригласила Юлю и Бориса в свою уютную избу и напоила горячим чаем.

– Нам бы провожатого в лес, – попросила Юля. – Сегодня расспросим жителей, а завтра заглянем в чащу.

– Завтра? – переспросила старушка. – Так ведь Иван Купала. Может, погодить немного?

– А что тут такого? – заметил Борис, раскладывая аппаратуру на столе. – Мы не за цветущим папоротником, а факты собирать.

– В лесу обычно грибы собирают да ягоды, – усмехнулся дядя Лукьян, – а они – факты… корзинку не забудьте.

Пока гости пили чай, в избу зашел внук бабы Клавы. Это был здоровый малый под два метра ростом, с хищным горбоносым лицом и узкими зеленоватыми глазами. Он снял кепку и сел к столу.

– Будем знакомы, Митяй, – протянул он Борису волосатую руку.

«Терминатор отдыхает», – подумала Юля, разглядывая громилу.

– Наши гости хотят разыскать сестер Михайленко, – объяснил сыну дядя Лукьян.

– Выяснить-то можно, только стоит ли, – буркнул Митяй. – Вы что, кино снимать будете? – добавил он, посмотрев на камеру Бориса.

– Репортаж сделаем, – улыбнулась здоровяку миниатюрная Юля.

– В лес их проводить нужно, – сказала баба Клава, – только недалече, Иван Купала все-таки.

– Какие проблемы! – согласился дядя Лукьян. – Мне что, трудно людям помочь?

– Я сам их отведу, – пристально взглянул на отца Митяй.

– Да пусть Лукьян проводит, – покосилась на внука баба Клава.

– Я лучше лес знаю, а то еще заплутают, – безоговорочно бросил Митяй.

Вечером съемочная группа прошлась по дворам, расспрашивая о пропавших девочках. Безрезультатно. С рассветом Митяй, как и обещал, переправил журналистов на другой берег к опушке леса. Тропинка вела путников в прохладную чащу. Неяркий полусвет струился сквозь ядреную зеленую листву.

– Видимо, дети шли здесь, – предположила Юля, заметив на кусте запутавшуюся в ветках красную ленту. – Ты снимаешь, Боря?

Оператор кивнул, погрузившись в творческий процесс.

– Вот уже одна улика, – обрадовалась Юля.

– Играете в следователя? – спросил Митяй, приостановившись.

– А вы в кого?

Митяй ничего не ответил, лишь пожал дюжими плечами и свернул на усеянную цветами поляну. Рядом булькало и вздыхало болото.

– Постойте-ка здесь, – сказал Митяй, – мы с Борисом подберемся к болоту чуть ближе, может, еще что-то заметим.

Пока мужчины осторожно осматривали зыбкую топь, Юля прошла на несколько шагов вперед. В тени деревьев она увидела покосившуюся хижину.

– Эй, идите сюда! – крикнула девушка.

Не дожидаясь ответа, она прошла к хижине ближе, раздвигая кусты малинника. Юля осторожно приоткрыла дверь сторожки. Девушка включила фонарик телефона и осветила ветхие стены. На сухих перепревших листьях сидели, обнявшись, девочки. Внезапно что-то тяжелое и липкое навалилось на женщину. Девочки громко завизжали. Юля медленно обернулась