Поклонники - Алёна Моденская

– Может, родителей боялась? – Старов потихоньку допивал кофе.

– С чего бы? Потому что её парень мог не понравиться отцу? А почему, собственно, он мог не понравиться?

– По статусу не подходил? – предположил Старов.

– А она стала бы встречаться с тем, кто ниже её по статусу?

Старов только пожал плечами. Женщины – чудной народ. С одной стороны, такая гламурная барышня, как Джессика, вряд ли обратила бы внимание на, скажем, водителя трамвая. С другой стороны, чего только в жизни не случается. И принцы женятся на золушках, и принцессы выходят замуж за трубочистов.

Новиков лично не знал Вислогузову, а делать выводы о её характере, основываясь только на фотографиях в интернете и рассказах друзей и соседей, было как минимум непрофессионально.

– Да, кстати, – голос Старова прервал размышления. – Николайчук звонил, просил зайти.

Шумно выдохнув, Новиков завернул слойку в салфетку, убрал её в карман и поднялся из-за стола.

Николайчук слыл своеобразным человеком, разговаривать с ним бывало сложновато. Если бы они встретились случайно на улице, не будучи знакомыми, Новиков принял бы Николайчука за художника. Или поэта. Самое забавное, не ошибся бы.

Эксперт действительно писал стихи и картины, постоянно участвовал в выставках и литературных вечерах. Пару раз даже получал какие-то призы на конкурсах. И все жутко удивлялись, когда узнавали о его основной профессии. Стихи и картины Николайчука никак не могли подсказать, кем именно он работал – цветущие поля, рассветы-закаты, натюрморты, вздохи о любви – все эти изящные мотивы творчества Николайчука мало соответствовали его основной деятельности. К своей профессии Николайчук относился с особой педантичностью и не допускал здесь ни малейших сантиментов – патологоанатом всегда должен быть бесстрастен, невозмутим и рассудителен. Кабинет его был сплошь уставлен растениями в разноцветных горшках. Когда Новиков вошёл, Николайчук как раз мягкой кисточкой стряхивал пыль с листьев большого цитрусового дерева. Это растение даже как-то цвело.

– Доброе утро. – Николайчук повернулся к вошедшему Новикову и учтиво поклонился.

– Доброе, – буркнул Новиков, усаживаясь в кресло для посетителей.

– Отчёт по делу Джессики Вислогузовой полностью готов. Лежит на столе прямо перед вами. – Николайчук взял пульверизатор и невозмутимо стал опрыскивать свой кабинетный садик.

Новиков посмотрел на стол. Действительно, прямо перед ним лежал отчёт (и даже не вверх ногами – предусмотрительный Николайчук обо всём позаботился). Новиков молча стал просматривать бумаги. На самом деле он даже не пытался вчитываться. Если Николайчук приглашал кого-то к себе лично (а такое случалось ну очень не часто), значит, открылось что-то важное. Чаще всего это «что-то» попадало в отчёты лишь в виде сухих формулировок, тогда как то, что стояло за ними, могло быть передано лишь в личном разговоре. Иногда Николайчук рассказывал о своих догадках и интуитивных выводах, которые попросту не мог доверить бумаге. И всегда оказывался прав.

– Вы ознакомились? – спросил эксперт, продолжая заниматься цветами.

– Да, в общих чертах всё более или менее ясно, – протянул Новиков, ожидая, что скажет эксперт дальше.

– Занятная история, – сказал Николайчук, по-прежнему не оборачиваясь. – Графу́ о причине можно заполнить дважды.

– Как это? – не понял Новиков.

– Первая причина – смесь снотворных и алкоголя. Вторая – попадание воды в лёгкие.

– То есть, если бы она не утонула…

– Всё равно бы не выжила. Нельзя смешивать сильные седативные и спиртное. Эффект многократно увеличивается, и даже некритичная дозировка вполне может оказаться фатальной.

– Действительно, занятно. – Новиков пролистал отчёт. Причиной гибели Вислогузовой было указано заполнение дыхательных путей водой.

– По факту, в момент утопления барышня ещё была жива. Если вовремя оказать помощь – могли бы откачать. – Николайчук снял с листа пылинку двумя пальцами, внимательно посмотрел на неё поверх очков и сдунул. – Есть ещё один занятный момент. Следы.

Новиков быстро нашёл нужное описание в отчёте. Вроде бы ничего необычного. По крайней мере, ничего нового.

– Бокалы вымыты, отпечатки стёрты, – сказал Николайчук, наконец, удостоив Новикова взглядом. – А вот постельное бельё вообще не имеет следов.

– То есть? – спросил Новиков, пытаясь подтолкнуть эксперта к объяснению.

– Оно свежее, недавно постиранное. Им никто не пользовался. Но. – Николайчук поднял вверх палец. – Если позволите, я так понял, что другого комплекта вы не нашли.

– Ну да. Стиралка пустая. – Новиков тёр бровь, припоминая обстановку. – Грязное бельё… было, но только одежда. Постельного не было. И куда оно подевалось?

Николайчук театрально развёл руками. Потом хитро улыбнулся.

– Вот здесь внимательно прочтите. – И эксперт ловко открыл свой отчёт на нужной странице.

Новиков пробежал глазами текст заключения.

– Препарат растворили в вине?

– Да, внутри бутылки остались следы.

– Отпечатки? – быстро спросил майор.

– Стёрты, – покачал головой эксперт. И снова поднял палец вверх. – Но. Несмотря на то, что большинство отпечатков затёрли, кое-что найти всё же удалось. Потожировые следы неизвестного мужчины. Разной свежести.

– То есть, он там частый гость, – протянул Новиков, откидываясь на стуле. – Уже кое-что.

– А на горлышке бутылки нет слюны.

Новиков, у которого до сих пор гудело в голове, просто таращился на строчки отчёта.

– Бутылку нашли в ванной, – со вздохом подсказал эксперт. – А стаканы – в посудомоечной машине. И вот ещё. – Николайчук взял отточенный карандаш и острым грифелем указал на пассаж в отчёте.

Новиков шумно выдохнул и прикрыл глаза, вспоминая квартиру Вислогузовой. Вот стаканы в машине, уже вымыты. А вот – ванная с телом. И бутылка в углу. Откуда? Якобы Джессика взяла её с собой, чтобы…

– Она из неё не пила, – вскинулся Новиков. – Стало быть, бутылку подкинули.

– Вы что, плохо спали? – вдруг спросил эксперт.

– Нет, всё нормально, – проговорил Новиков, и чтобы въедливый Ниолайчук не начал докапываться, быстро добавил: – Что-то ещё?

Но эксперт только молча кивнул, явно ожидая, что майор сам догадается. Пришлось снова фокусироваться на скачущих строках. И вот оно, нашлось.

– На блистере от таблеток отпечатки… – Новиков поднял взгляд.

– Господина Вислогузова и его дочери, – кивнул эксперт.

– Он мог поднять его, когда пришёл, – пробормотал Новиков.

– Да, ещё одно. В крови