Девочка в подвале и другие истории - Рэй Гартон

- Какая у тебя здесь работа? - поинтересовался я.

- Боже, да ты сегодня настойчивый. Почему бы тебе не спросить меня о чем-нибудь, на что я могу ответить? Например: "Когда наступит конец света?" или "Когда я умру?" Что-нибудь в этом роде, а?

- Чего от тебя хочет правительство? - задал я вопрос.

Мэдди закатила глаза.

- Что, по-твоему, они хотят, глупый мальчик? Знания, они хотят знаний. Знания, которые я могу им дать.

- А что ты с этого имеешь? - спросил я.

- Я должна заставить тебя промыть рот собственной мочой. Это научит тебя не совать нос не в свое дело. Я могу это сделать, знаешь ли. Твой мочевой пузырь сейчас довольно полный, не так ли, Райан? Ты что, в штаны намочишь?

- Что ты получаешь от этого? - повторил я.

- Идет война. Я предоставляю им информацию. Они предоставляют мне единственное, что меня интересует. Жертвоприношение.

- Какое жертвоприношение?

- А как ты думаешь?

- Че… человеческое жертвоприношение?

Широкая улыбка раздула щеки Мэдди и сделала ее глаза маленькими.

- Каждая сброшенная бомба - это жертва для меня. И дело в том, что мне все равно, кто их сбрасывает и на кого они сбрасываются. - Она рассмеялась холодным, жестким смехом. - Пока бомбы продолжают падать, а ракеты летать, я счастлива.

Я некоторое время молчал. Я думал о бомбах, сбрасываемых на Ближнем Востоке, о всех тех людях, которые гибнут по обе стороны конфликта. Она продолжала улыбаться мне своей широкой улыбкой.

- А теперь, когда я тебе рассказала, - сказала она, - я должна тебя убить.

- Сколько тебе лет? - быстро спросил я, желая сменить тему.

- Больше, чем ты можешь себе представить.

- Ты... зло?

- Это дело вкуса, Райан, и не верь тем, кто говорит тебе обратное. Да, я помогла тому мужчине забить ребенка до смерти. Но я также избавила того ребенка от кошмарного детства в руках жестокого отца и избавила мир от насильника детей. Во всем есть своя положительная сторона, Райан.

"Это зло", - подумал я, но вслух не произнес, я знаю, что не произнес.

- Жаль, Райан. Я ожидала от тебя чего-то более оригинального, чем этот упрощенный, узколобый ярлык.

Я снова сглотнул слюну.

- Извини, что разочаровал.

Затем она сказала что-то по-французски.

- Что? О, ты снова говоришь по-французски. Я должен быть впечатлен?

Мои яички поднялись, когда я почувствовал легкое давление на горле. Я отступил, но не смог уйти. Я поперхнулся.

Все прекратилось.

- Мне нужно быть грубой? Ты мог бы проявить немного уважения. Ты, может, и не в курсе, кто я такая, но ты уже достаточно обо мне знаешь, чтобы понимать, что тебе, наверное, стоит проявить ко мне немного уважения, блядь.

Я закашлялся и запнулся.

- П-п-прости. Я имею в виду, я имею в виду, я... я...

- О, заткнись, пожалуйста. Ты звучишь так жалко. Именно такие люди, как ты, Райан, заставляют меня задаваться вопросом, зачем я вообще суечусь. Понимаешь, о чем я? Я даю и даю, а какую благодарность получаю в ответ? "Ты что, демон?" Серьезно, ты не можешь придумать ничего лучше? Почему бы тебе не уйти, Райан? Ты начинаешь меня утомлять. Тебе не понравится, когда мне наскучит, поверь мне.

Я сглотнул. Дело шло совсем не так, как надо.

- Знаешь, твоей матери осталось недолго, Райан, - сказала эта тварь. - Вот, я тебе покажу.

Я до сих пор не могу оправиться от того, что произошло дальше.

Спальня Мэдди растаяла, как мороженое под горячим феном. Я оказался в небольшой, темной, убогой комнате, обставленной кроватью, круглым столом и стулом у окна, с маленьким телевизором на столе и уродливой лампой, висящей над ним. В комнате пахло сигаретами и потом. Стены были пожелтевшими от табачного дыма, шторы - тускло-бежевого цвета. Коричневый ковер выглядел потрепанным и местами дырявым. Небольшая лампа на тумбочке рядом с кроватью давала тусклый желтый свет, но его было мало.

Постельное белье было скомкано у изножья кровати, а Филлис лежала на ней на спине в лифчике и трусиках. Она выглядела как труп, все кости просвечивали под тонким слоем бледной, покрытой синяками кожи. Она лежала неподвижно с широко открытым ртом и закрытыми глазами.

На тумбочке рядом с кроватью, возле маленькой лампы, я увидел ложку, зажигалку "Zippo" и шприц.

Я стоял там, казалось, очень долго, и думал, не умерла ли она уже. Но я видел, что она дышит, хотя и едва. Потом ее тело дернулось один раз, другой. Ее вырвало, и часть рвоты выплеснулась изо рта, стекла по углам и потекла по щекам. Но большая часть осталась во рту. Потом Филлис издала булькающий звук и еще несколько раз дернулась. Затем перестала дышать.

Я снова оказался в спальне Мэдди, и она улыбнулась мне.

- Печально, не правда ли? - сказала тварь. - Врачи называют это аспирацией. И это произойдет скоро. Но тебе же все равно, не так ли?

Я понял, что по моему лицу текут слезы. Горло стало горячим, и из глубины груди поднялся рыдающий вздох.

- Зачем ты мне это показала? - спросил я.

- А почему бы и нет? Что тебе показать дальше? Я знаю - как насчет твоей собственной смерти, Райан? Я покажу тебе, как ты умрешь, как тебе такая идея?

Я не смог выбраться из комнаты достаточно быстро. Я споткнулся и упал, поднимаясь по лестнице из подвала. Я поднялся наверх в туалет, а затем сюда, в свою спальню.

Я не могу перестать дрожать.

Внезапно я почувствовал, что хочу увидеть Филлис. Хочу увидеть свою маму. Еще один раз, прежде чем она задохнется собственной рвотой в той ужасной маленькой комнате мотеля. Раньше я никогда ничего к ней не испытывал - по крайней мере, ничего хорошего. Но сейчас мне стало так жаль ее, что аж больно. Больно в самом низу живота.

Я знаю, что не смогу заснуть. Сейчас полвторого ночи, но я собираюсь выбраться из дома и пойти к мистеру Грейнджеру. Я не хочу быть сейчас один, мне нужно с кем-нибудь поговорить.

И я не хочу находиться в одном доме с этой тварью.

7.

Эллиот только улегся спать, как зазвонил дверной звонок.