Рассказы 16. Милая нечисть - Ольга Рэд

теперь проводил операцию по его извлечению. Шуршал целлофаном и громко пыхтел; Дима уже пару раз бросил в кота подушкой. Потом лишние подушки кончились, а вставать не хотелось, поэтому Батон со спокойной душой продолжил шуршать пакетом.

Изя залез на диван. Поглядел на Сашу. Собрался с мыслями. Сейчас нужно было колдовать – у Изи это хорошо получалось. Обездвижить Сашу, чтоб не кричала. Люди такое называют сонным параличом.

Легко. На раз-два.

Изя глубоко вздохнул и…

– Батон! – раздался вопль из спальни, и кот вылетел в гостиную, громко тормозя когтями о паркет. – Достал уже!

Изя испуганно вздрогнул и, не удержавшись, рухнул Саше на грудь. Домовой хоть и был маленьким, но весил немало, и девушка тут же открыла глаза.

Посмотрела на Изю. Изя посмотрел на Сашу.

Она закричала, пытаясь скинуть с себя домового, тот заорал в ответ – теперь они кричали вдвоем, в унисон. Изя схватился за Сашу, неудачно вцепившись ей в шею, и напугал девушку еще больше.

– Отпусти меня! – прохрипела Саша, в ужасе глядя на Изю.

– А! – взвизгнул тот. – Да черт тебя побери!

И скатился с Саши вниз, под диван. Затаился, боясь даже дышать. Было не очень понятно, кто больше напугался – он или Саша.

На вопли тут же прибежал Батон со своим пакетом, включился свет в спальне, и через пару секунд Настя с Димой уже стояли рядом, а бледная и напуганная Саша пыталась объяснить, что произошло.

– Д-д-домовой, – стуча зубами, повторяла она, – эт-то был домовой.

Батон заглянул под диван, где приходил в себя Изя.

– Все в порядке, – послышался голос Насти, – никакого домового.

А Изю никто не успокаивал. Он, одинокий и никому не нужный, сидел в пыли под диваном и старался не чихнуть. Даже у Батона есть пакет, а у Изи – совсем ничего.

– Маленький, – немного позже сказала Саша, – тяжелый.

С бородой. Лицо старое. Жуть, как вспомню…

– Нормальное лицо, – не выдержав, тихонько пробурчал себе под нос Изя. – На себя посмотри, чучело.

Батон лапой попытался достать его из-под дивана, но не достал. Попробовал еще раз.

– Что у тебя там? – спросила Настя у кота, и тот сунул сразу две лапы к Изе.

Вряд ли это был жест поддержки. Скорей, Батону надоел его пакет.

Изя перебрался подальше в угол.

Его здесь никто не любит. И никогда не полюбит. Так и будет он, бедолага, слушать чужую ругань и убегать от кота. Смотреть с Настей фильм в четвертый раз и стараться не шуметь.

И никаких пирожных.

В этом доме даже к коту относятся лучше, чем к домовому!

Изя всхлипнул и, не выдержав, тихонько заплакал от жалости к себе.

* * *

– Смотри, – сказала Настя, ткнув пальцем в строчки на экране ноутбука. – Тут написано, что домовым не нравится, когда в доме ссоры.

Дима наклонился к экрану и быстро проглядел статью.

– У Саши просто был сонный паралич. Никаких домовых.

– Но Саша сказала…

– Мало ли что она говорит, – отрезал Дима. – Почему ты вообще веришь в такую чушь?

Настя обиженно поджала губы.

– Не только домовым не нравится, когда в доме ссоры, – проговорила она себе под нос.

– Ну что за глупость, Насть? – устало спросил Дима. – Ерунда это все.

– Ссоры – ерунда? – уточнила она. – Или домовой?

– Домовой ерунда.

Настя отвернулась обратно к экрану. Бездумно пролистала статью до самого конца и вновь вернулась к началу.

– Тут написано, что они любят печенье, – сказала Настя, – и конфеты. И пряники.

– Все любят конфеты и пряники.

Настя опять обернулась к Диме. Этот ее взгляд он знал хорошо – надежда на дурацкое чудо. По мнению Димы, верить в чудо было ужасно бессмысленно, а Настя вообще верила во все подряд. Его это с самого начала раздражало.

«Я собираюсь заниматься этой фигней, – так и кричал этот ее взгляд. – Буду кормить домового, а тебе придется с этим смириться!»

Кормить домового. Как до этого вообще можно было дойти? – Давай купим ему еды?

– Тебе хочется тратить деньги на это? – немного более раздражительно, чем стоило, бросил Дима.

– Но… – начала было Настя.

– Настя, – перебил Дима, – прекращай этим заниматься.

Верить в такую чепуху просто глупо.

– Хочу и занимаюсь! – тут же вскинулась она. – Мне этого хочется, в чем проблема?

Дима недовольно передернул плечами.

– Да ни в чем. Тратишь время на эту…

– Мне перечислить, на что ты тратишь время? – огрызнулась Настя и уронила голову на руки.

– При чем тут это?

– При том, – буркнула она, явно погрустнев.

Дима хотел было ответить, но посмотрел на Настю, на экран ноутбука, потом опять на Настю – и только тяжело вздохнул.

Раньше он так не злился.

Дима не был уверен, когда все это началось – просто началось и все. Может, так всегда и происходит: со временем человек рядом с тобой становится будто бы твоей частью. И ты все думаешь, что он – это уже почти ты. Рассчитываешь, что он все поймет и без слов. И что нравится ему то же, что и тебе, и думает он так же.

А на самом деле это просто человек, и он может думать что угодно: мысли у него свои собственные. Не твои. И чувства тоже. И, может, вера в домовых.

А без слов понять что-либо вообще бывает трудно.

В конце концов, Настя на людей не кидается, банки не грабит. Верит себе спокойно в чудо – что-что, а вера в чудо раздражать никак не должна.

Дима в очередной раз вздохнул. Посмотрел на грустную Настю и вышел из комнаты.

* * *

Никогда настолько глупо Дима себя еще не чувствовал. Пока покупал эти дурацкие пряники, в голове все крутилось и крутилось, что он собрался кормить домового. На всякий случай взял еще пакетик кошачьего корма для Батона: по его мнению, это немного снижало градус абсурда. Но лишь совсем немного.

Когда кассирша пробивала товар, Диме все казалось, что она вот-вот поднимет на него голову и укоризненно скажет:

– В домовых, значит, верите. Ай-яй-яй, такой молодой, а уже крыша едет.

Но кассирша, конечно, ничего такого не сказала, и Дима вернулся домой с пакетом пряников и полной уверенностью в том, что теперь его официально можно вычеркивать из списка здравомыслящих людей.

– Что это? – несчастным голосом спросила Настя, когда Дима положил перед ней пакет с пряниками.

– Пряники, – пояснил Дима.

Немного поборолся с собой и сквозь зубы выдавил:

– Для твоего домового.

Настя подняла на него неверящий взгляд.

– Для кого? – почти что с восторгом переспросила она.

Дима закатил глаза. Настя, кажется, издевалась.

– Для домового, – выжал он из себя и буквально услышал, как скрипит