Рассказы 16. Милая нечисть - Ольга Рэд

Андрюха поначалу не обеспокоился, лишь вполголоса выругался. Он приник к стеклу, которое блистало чистотой, всмотрелся в комнату через пенную вязь кружевной занавески. А через миг заорал:

– Колька! Брось железо, иди сюда!..

Сам вытащил из кармана странные проволочки, перегнул их и ловко отомкнул дверной замок.

Видимо, Андрюха кому-то из кино подражал, а может, по жизни навидался таких телодвижений. Сначала прижался спиной к косяку; на цыпочках, что твоя балерина, двинулся дальше; покачиваясь и пригнувшись, перебежками преодолел сени и вошел в комнату.

Колян ворвался в избу и гаркнул:

– Ну вы чо, а?

Эти слова означали и вопрос «почему тормозите?», и намек на опасность задержания, ведь дом стоял на главной улице поселка, и Коляново негодование на нерасторопность братьев.

Ему навстречу вышел бледный Андрюха и задал глупейший вопрос:

– Во дворе Витька не видал?

– Ты чо, а? – спросил Колян. Этот вопрос одновременно был и ответом, и сомнением в способностях и уме старшего: меньшой на их глазах влез в форточку.

Андрюха хотел было снова вернуться в комнаты, но из них выплыл надувной шар. Что такое воздушный шарик для видавших виды ребят, которые и от ментов не раз уходили, и от разъяренных хозяев, и в разборках уцелели? Однако Андрюха поперхнулся собственным криком, а Колян стал давиться своим же языком.

Ибо у этого шара отсутствовала веревочка, зато был лязгавший громадными зубами рот. А еще из узких, как семечки, раскосых глаз лился багровый свет. По бокам шара крутились в разные стороны лопухообразные уши, набитые курчавой черной шерстью. Ну и звуки из хищной пасти раздавались соответствующие хорошему аппетиту:

– Ам-м-м! Ам-ам!

Андрея и Коляна словно вымело из дома, пошвыряло по крыльцу и выкатило к воротам.

Ребята глянули друг на друга, хотели было уходить, но вспомнили про Витька. Как появиться дома без младшего? Да и любили они мальца, несмотря на свою отмороженность.

– Я впереди пойду, а ты меня прикрывай, – скомандовал шепотом Андрюха.

Но в его голосе была слышна паника, сам старшой обильно вспотел от страха, и рука, сжимавшая нож, дрожала. Зато заросшая трехдневной щетиной рожа полыхала огнем: какой же он гроза поселка, если его только что в пыли вываляли?

– Ты чо, а? – дрожавшим голосом отозвался Колян. Его вопрос имел смысл: какие планы на ближайшее время?

– В дом! – уточнил приказ Андрюха, и братики двинулись к крыльцу.

Никто не увидел позора святой троицы: ни вороны, пролетавшие над поселком с брюзгливым карканьем, ни заснувший на привязи пес, ни цыплята, которым посчастливилось избежать мешка. Но самим-то ребятам как забыть: вот они входят в дом, минуют сени с ларями, вениками и здоровенной вешалкой во всю стену. Пробираются в коридор, расходятся – Андрюха в комнату, Колян на кухню, зовут брата.

И тут чертова вешалка, оббивая углы и разрывая обои, срывается с места. И начинает бодать проникших в жилье под зад! И ничего этой вешалке не делается от ударов кулаками, подвернувшимся стулом и даже ножом. Изворачивается, зараза, и снова начинает в копчик долбить. Больно!

А потом, когда братья уселись на побитые места у стены, вешалка забаррикадировала выход. И вообще, стоило лишь сделать движение, подлая деревяшка начинала нехорошо подпрыгивать.

Вот уже яркое солнце заглянуло в дом, поползли по полу резные тени от занавесок, а проклятая вешалка, злобно поскрипывая, и не собиралась убираться от двери.

– Чо это она, а? – жалобно спросил Колян, и столько обиды на несправедливый наезд было в его голосе, что Андрюха вскочил. Пропадать так пропадать, а брата в обиду не даст. Кроме того, жутко хотелось по-маленькому.

Вешалка, видно, поняла решимость старшого и, сделав пару пустых выпадов в сторону братьев, со стуком по стенам понеслась на место.

Братья дернулись за ней, причем Колян так и не успел подняться, двигаясь на побитом заду и отталкиваясь ногами.

Вошла Катюшка, держа за руку Витька. Малой был доволен, умыт, причесан, в руке держал большой моток сахарной ваты, которая продавалась только в районе.

– Где шлялся? – завопил Андрюха.

– Ты чо это, а? – Колян посетовал на младшего, из-за которого пришлось беспокоиться.

– Ой, ребята, тут путаница приключилась. Витя мне был послан «личным сообщением», когда я в районе была. Я потом все объясню, – сказала Катюшка.

– Кем это послан?! – вызверился Андрюха, который ча стенько был для младших и за отца, и за мать. Родители были заняты от зари до зари: мать работала, а отец пил горькую.

– Я же сказала, что все объясню, – ответила Катюшка. – У меня кое-кто живет. Вот он и отправил. А вы-то какими судьбами в моем доме очутились?

Андрюха открыл рот, чтобы дальше возмущаться, но тут произошло нечто странное. Со старенького телевизора упала кружевная накидка, его экран вспыхнул и пошел зигзагами. Раздался противный голос:

– Обокрасть тебя захотели!

– Это правда? – спросила Катюшка малого.

– Да! – честно ответил Витек. – Я должен был деньги отыскать, Андрюха – цыпов в мешок покласть, а Колян – антенну свинтить. Нашу-то папка пропил.

– Не покласть, а положить… – растерянно сказала Катюшка. – Ребята… Моя мама ведь с тетей Марусей работала… А раньше в одном классе училась. Бабуля дядю Петю лечила от запоев. Ну что ж вы так…

В сенях завозилась проклятая вешалка. Из подпола донеслось гулкое покашливание. На чердаке вроде как циркулярку завели.

– Ну чо ты, а? – протянул Колян, затравленно оглядываясь по сторонам. Мол, сама утверждаешь, что своя в доску, и тут же наезжаешь.

– Так ты сама, – перешел в наступление Андрюха, – не водишься ни с кем, никуда не ходишь, вроде как всеми брезгуешь. Типа я такая вся неземная, городским ровня или даже выше, а вы тут, выползни из земли, голытьба, пьянь и рвань…

Из настенных часов с неподвижными стрелками и темным от времени циферблатом вылетела кукушка, реактивным самолетиком рванула к Андрюхе и тюкнула его в лоб так стремительно, что он не успел отмахнуться.

Раненый взвыл белугой, размазывая кровь.

Кукушка запорхала над Коляном, который так широко открыл рот, будто намеревался проглотить летучую тварь, а не громко зареветь от ужаса.

Но из сеней вырвалась вешалка и ринулась на кукушку, ко торая вдруг разразилась испуганным «ку-ку-ку», частотой больше напоминавшим морзянку, нежели обычные крики таких птиц.

– Нещечко, перестань! – сердито сказала Катюшка.

Вешалка и кукушка рухнули на пол, так и не вступив в ближний бой. В другой комнате громко лопнул воздушный шарик, в подполе затихло, на чердаке выключилась циркулярка.

– Значит, вы считаете, что я задаюсь? – спросила Катюшка. – Это вовсе не так. Я с вами не контачу из-за того, что