Дочь Самайна - Надежда Черпинская

Таким чудом в их городке владели немногие. Но Фиона хорошо помнила, как Мирел хвасталась всем, что отец привёз ей из Дублина настоящую профессиональную камеру. Разумеется, после этого в свите школьной королевы прибавилось подхалимов — всем хотелось заполучить красивые фото на предстоящем выпускном.

Вот только… что делала Мирел с этим фотоаппаратом здесь, сейчас? Да ещё и со своими верными шавками.

Может, всё это только сон? И Киллиан, и Мирел, и…

Фиона отчаянно хотела проснуться и вырваться из этого бреда.

Но безумие этой ночи продолжало набирать обороты.

— Куда это ты, Чудила? Уже уходишь? — скривилась Мирел. — Так быстро? Короткое же у вас вышло свидание…

Фиона продолжала отступать назад от напиравшей кольцом своры. Мысли крутились в голове, будто их кто-то размешал ложкой, не давая сосредоточиться, понять, что, вообще, происходит, откуда Мирел узнала, что они с Киллианом здесь.

А за спиной уже трещали ветви, и слышалось сбившееся дыхание ненавистного красавчика. Через миг его рука впилась сзади в её шею, дёрнула бесцеремонно.

— Ты куда собралась, дрянь?! Я тебя не отпускал…

Фиона сдавленно пискнула, пытаясь вырваться из мёртвой хватки, но её уже грубо поволокли обратно к берегу.

Она даже не сопротивлялась, окончательно потерявшись от страха и шока, сжавшись от боли — казалось, ещё секунда, и хищные пальцы переломят её тонкую шею, как сухую былинку.

— Что-то твоя девушка слишком рано тебя покинула, Киллиан… — насмешливо протянула Мирел, и её ручные собачонки тотчас мерзко захихикали. Все они шли следом. — Мы даже не успели сделать пару фото вам на память. Неужели это всё, на что ты способен?

— А ты помочь явилась? Или поучаствовать? Меня и на всех вас хватит, не сомневайся! — огрызнулся Киллиан. — Валите, не мешайте! Девочка… просто немного нервничает… Вот и взбрыкнула. Но сейчас мы с ней продолжим. Да, моя сладкая? — хищно усмехнулся он, приближаясь к лицу Фионы.

— Давай! А мы присмотрим за вами… на всякий случай… — расхохоталась Мирел. — А то вдруг она снова дёру даст…

— Чего? — Киллиан наконец разжал жёсткую хватку. Вернее, он просто отшвырнул Фиону так, что она упала на холодную волглую землю. Но теперь, по крайней мере, она могла дышать. — Твою ж! Да ты извращенка! Мы так не договаривались. Я, конечно, обещал ей засадить, но не при вас же! Ты совсем уже?

— Да мне плевать, что ты тут с ней будешь делать и как, мне нужно подтверждение, что вы переспали! — фыркнула Мирел. — Несколько горяченьких фото, как ты её имеешь, и всё… Можешь быть свободен!

Фиона так и сидела на земле, смотрела на них снизу вверх, молча. Лишь глаза распахивались всё шире.

В лунном свете хорошо были различимы не только силуэты, но и лица. Правда, сейчас, в сумраке ночи, красивые черты обоих спорщиков преобразились странным образом и напоминали теперь Фионе жуткие хищные маски или морды каких-то гоблинов.

— Зашибись, придумала! — рычал Киллиан. — Ты меня сейчас щёлкнешь. А я потом из-за этих картинок сяду за изнасилование… Я свою рожу светить не собираюсь!

— Мне твоя рожа и не нужна. Мне её рожа нужна! — Мирел, не глядя, ткнула пальцем в сторону Фионы. — А вот твой голый зад в кадре будет вполне уместен. Можешь вообще с ней не спать! На фото должно было видно, что это она, Фиона, и что её явно имеют по всякому… Вот и всё! Просто раздень её и пристройся рядом. Обещаю, не светить твоё лицо… Киллиан, мы ведь сразу обсудили, что мне мало твоих слов, мне нужны доказательства. Мне плевать, с кем она спит или не спит на самом деле. Мне её нужно на весь город опозорить.

Наверное, у Фионы сейчас был очень глупый вид.

Потому что Мирел внезапно переключилась на неё:

— Чего вытаращилась? Думала, у вас любовь? Дура! Я его в первый же день выцепила, после того как он тебя домой проводил, и предложила небольшую сделку. Он с тобой покувыркается, а я ему за это заплачу. — И уже Киллиану: — Ну… Хочешь свои деньги — делай, что обещал! Когда я эти горячие фоточки развешаю по всей школе…

В голове звенело, в висках пульсировало, в груди жгло. Слова Мирел будто вязли в каком-то облаке… Фиона слышала их, но никак не могла до конца уяснить смысл.

«О чём они? Про какой-то уговор… Он обещал Мирел… Что обещал?»

Изнутри словно поднималась горячая тёмная волна. Она затапливала все пустоты в груди, мешала дышать, сдавливала сердце и горло, разрывала грудную клетку, ломала рёбра…

— Ладно… Я понял, — вскинул руки Киллиан. Развернулся, грубым рывком поставил Фиону на ноги. — Ну, сладкая… Давай сделаем это по-быстрому…

Она отступила на шаг, обхватила себя руками, словно надеясь так закрыться, спастись. Ноги держали плохо. Тело лихорадило так, что стучали зубы.

— За что? — шёпот был тихим, как шелест осенних листьев. Она смотрела прямо в синие глаза своему палачу. И уже громче, надрывно: — За что, Киллиан?

Он шумно вздохнул, шагнул ещё ближе.

— Извини, сладкая! Ничего личного. Мне просто нужны деньги. Очень нужны. А у этой стервы, — мотнул головой на Мирел, — бабки есть. Но, если это тебя утешит… я и сам был не прочь с тобой… Даже без денег. Ели бы ты не начала истерить, всё могло бы…

— Ты же… говорил, что любишь... — Фиона брезгливо сбросила его руку с плеча, отскочила, ощерилась, как зверь. Голос её звучал всё яростнее и злее. — Ты обещал! Ты мне клялся… Клялся, что не обидишь, зла не сделаешь, что вечно любить будешь… Ты… ПОКЛЯЛСЯ!

Последнее слово прозвенело над гладью озера многоголосым эхом.

— Ох, Фиона… дурочка… Ну, кто верит в наше время словам и обещаниям? — усмехнулся Киллиан, покачав головой. — Слушай, давай без драмы… Разденься сама! Мы сделаем пару фото для этих извращенок, я получу свои бабки, а тебя отпущу на все четыре стороны. Даже не трону. Честно! У меня уже всё желание с вами, дурами, пропало…

Он снова потянулся к ней, пытаясь стащить с плеч порядком растерзанное платье.

— Не смей меня трогать! — гаркнула Фиона так, что Киллиан отпрянул.

Она и сама напугалась звучания собственного голоса. Но он быстро вернул себе самообладание.

— Тогда сама раздевайся, не тяни! Не вынуждай меня быть грубым!

— Давай, скелетина, покажи себя во всей красе! — вставила из-за спины Сирша.

— Да что ей там показывать? Даже сисек нет! — пихнула её плечом Брона.

— Поживее, Чудила! Я уже замёрзла ждать, когда тебя наконец оприходуют, —