Трясина - Борис Айроевич Саркисов

Правда, он сам спровоцировал на это босса, но ход следствия всегда непредсказуем: сегодня ветер дует с запада, а завтра… И он взял на себя смелость не доводить дело до ареста, но предложил ей подписать бумагу о невыезде за черту города.

— Попробую поверить вам, но с одним условием: с этого момента вы начинаете сотрудничать с нами, помогать следствию. Принимаете условия?

— Нет и нет! — отрывисто бросила она и отчаянно всплеснула руками. — Лучше арестуйте меня, потому что принять ваши условия я никак не могу. Думаю, что мой адвокат будет не таким слепым, как вы.

Такого поворота событий Жан не предвидел.

— Это ваше окончательное решение?

В ответ Светлана покопалась в своей кожаной сумке, вытащила оттуда белую коробочку.

— Что это? — спросил Жан.

Светлана молча протянула ему коробку.

Жан открыл ее. Там лежал сверток. Пощупал — что-то мягкое.

— Эту коробочку кто-то подбросил под входную дверь моей квартиры. Ее я обнаружила там сегодня. Разверните газету и делайте вывод.

В нос ударил отвратительный запах от обезглавленного трупика черной крысы. На дне коробки лежала отпечатанная на машинке записка: «Неужели ты этого добиваешься, тварь!» Жан был не менее шокирован, чем Светлана. Было ясно: кто-то ей жестоко угрожал — держать рот на замке, иначе…

— Вы даже не представляете, в какое положение вогнали меня события, — упавшим голосом сказала она. — Да, я боюсь за свою жизнь, за жизнь моего сына. Вы, видимо, растревожили осиное гнездо, и теперь я на крючке у негодяев, тех, кто не остановится ни перед чем, чтобы убрать меня с дороги. Поэтому я боюсь возвращаться домой, где, Бог знает, что меня ждет.

— Как же быть? — Жан всей пятерней почесал затылок. На душе у него стало нехорошо. Он чувствовал, что больно задел Светлану своими подозрениями, и был готов на все, чтобы загладить свою бестактность. — Попробуем определить вас куда-нибудь на время, пока все не прояснится. — Он обернулся к Вадиму: — Позвони в наше общежитие, узнай, есть ли там свободное место?

Звонок не дал ничего утешительного.

— Но вы не беспокойтесь, Светлана Михайловна, — Базалов внезапно почувствовал симпатию и доверие к ней. — Я вас поселю к своей маме. Они с отцом живут одни, и вы их не стесните. Знайте, в обиду мы вас не дадим. Так ли я говорю, Жан Игоревич?

— Да, — согласился Жан. — Берем вас под свою опеку.

Облегченно вздохнув, она поблагодарила следователей за сочувствие. Но прежде попросилась съездить в деревню навестить сына, забрать из дома вещи первой необходимости.

— А вечером следующего дня, — сказала она, — я всецело в вашем распоряжении.

— Не возражаете, если я вас буду сопровождать? — предложил свои услуги Вадим.

14

В полдень, пока Мидас спал в отведенной ему комнате, Колымей уединенно сидел в холле на диване и просматривал свежие газеты, принесенные Кассандрой из города. Однако никак не мог сосредоточиться: тишину замка разрывали крики и вопли, исходимые из комнаты Игната. Полина, видно, не на шутку взбеленилась. Колымей теперь знал, как повлиять на ее поведение и настроение. ОН пойдет на всевозможные ухищрения, лишь бы удержать Полину, а значит и Игната, без которого теперь не мыслил своего существования. Он прекрасно понимай, что рано или поздно такое происходит с человеком, у которого много свободного времени, а заполнить его нечем.

Внезапно все шумы отступили: в «Городских новостях» на первой полосе в глаза бросился заголовок:

«БЕГЛЫЙ ПОКОЙНИК… БЛУЖДАЕТ ПО ГОРОДУ»

И прочитал следующее:

«Из квартиры по улице Знойной, где готовились к похоронам Рэма Багратова, отравленного цианистым калием, исчез покойник. Случилось это, как утверждает жена усопшего Светлана Михайловна, 24 июня, приблизительно в два часа ночи. Как сообщила Аделаида Андреевна, теща Рэма, именно в это время она услышала в гостиной, где был установи лен гроб с покойником, какие-то шорохи, движения. Когда она решилась и выглянула в комнату, гроб оказался пуст.

По данным следственных органов выяснились некоторые подробности. Гпавной подозреваемой является жена Рэма — Светлана Михайловна Багратова. Пока все улики против нее. В течение последнего года у нее с мужем были натянутые отношения. Это объяснялось несколькими причинами. Она не могла смириться с тем, что муж подозревается в ряде преступлений, в. том числе в причастности к убийству. Отношения между супругами осложнялись еще и тем, что Рэм грозился выкрасть сына Сережу. Кроме того, в момент отравления С. М.Багратову видели в ресторане «Заря» вместе с мужем и его дружком, личность которого не установлена.

Однако С. Багратова категорически отрицает свою причастность к отравлению мужа, считая, что преступники сделали все, чтобы подставить ее, свалить с больной головы на здоровую. Несмотря на это был оформлен ордер на ее арест.

Обстоятельства, вызванные исчезновением трупа, перевернули весь ход расследования. В данный момент, похоже, нет никаких доказательств, что Рэм мертв. Выдвигается версия, что смерть могла'быть инсценирована с целью прекращения розыска преступника. Доказать виновность Светланы Михайловны теперь трудно: можно ли добиться осуждения по предполагаемому убийству в отсутствии как Рэма, так и его тела?

Следственные органы не исключают и такую версию: покойника похитили с целью запутать ход дальнейшего дознания. По свидетель-ству опрошенных соседей Багратовых, никто из них не видел похитителей, и они не могут поверить в случившееся. Делать какие-либо заявления Светлана Михайловна отказалась до окончания следствия».

Это только цветочки, подумал Колымей, осознавая свою непосредственную причастность к происшествию. Он хотел было отбросить газету, как внимание его привлек нонпарельный текст под заметкой:

«Экстренное сообщение.

Когда верстался номер, в редакцию позвонила женщина, просила не сообщать ее фамилию, и рассказала, что вчера в городе видела… Рэма Багратова, своего давнего знакомого. «Я буквально опешила, зная, что он мертв, — говорила она взволнованно, — и чуть не лишилась сознания. Он шел посередке улицы быстро, озираясь на ходу, словно ожидал увидеть кого-то. Остановившись, обратил внимание на мое состояние, поинтересовался, может ли чем-то помочь? Выходит, не узнал меня. Боже праведный, но я же видела, что это он: те же глаза, тот же шрам на верхней губе, та же родинка под глазом, даже большие пальцы на руках с утолщением, как у Рэма. И тот же голос. Между нами завязался любопытный диалог:

— Вам плохо? — спросил он.

— Рэм, неужели ты меня не узнал? Я — Зинаида.

— Нет, не узнал.

— Ты умер и пришел за мной? — спросила я.

— Нет, — ответил он холодно и отчужденно.

— Но у тебя тело Рэма…

— Я взял его тело напрокат, — ответил он и быстрой походкой направился в сторону железнодорожного вокзала».

От Комментария редакция решила воздержаться. Возможно, кто-то хотел нас разыграть».

Все перепуталось не