Сплатология 2.0 - Джейсон Никки

В конце концов, он был мертв. Если план Клайва сработал, будущее было спасено. Больше никакого порно с монстрами. Все, что ему пришлось сделать, - это зарезать одного сопляка. Если бы Клайв был более внимателен к себе, он, возможно, понял бы, что его решение было скорее вызвано ненавистью к себе и проекцией, чем какими-либо практическими соображениями. Увы, он не был.

Герой вошел в свой ноутбук. Его руки все еще были покрыты кровью. Они испачкали клавиши. Он зашел на тот самый сайт. Он ждал, пока тот загрузится. Его интернет был дерьмовый, так что это заняло время. Наконец, сайт появился в устрашающей славе. Все по-прежнему было на месте; вся эта злобная грязь из будущего. Через миллион лет монстр наблюдал за тем же проявлением жестокой грязи. То будущее было таким же реальным, как у Клайва сейчас. Не было спасения от моря спермы, крови и времени.

Клайв пытался сопротивляться искушению, но на экране появилось одно из самых жутких групповых изнасилований монстрами, которые он когда-либо видел. Он погладил свой член. Закончив, он посмотрел на обезображенного мальчика, которого звали не Томми. Он заплакал. Его член был окровавленным и мягким. Ковер был испорчен. Зрелище было совсем не из приятных.

Клайв взял разделочный нож и поступил логично. Сначала он отрезал свой пенис и яички. Это было чертовски больно, но не так сильно, как он ожидал. Его плоть мягко стукнулась о землю, когда упала. Он почувствовал легкость. Ощущение было такое, будто он только что снял тяжелую цепь, о существовании которой и не подозревал. После этого Клайв поднял разделочный нож к своему лицу. Его глаза лопнули, как презервативы, полные сырой колбасы и жидкого яйца. Теперь он был в мире тьмы, но без искушения. Монстры поджидали его в будущем и в бесконечных тенях его разбитого разума. Они никогда не перестанут ждать его.

Перевод: Zanahorras

Кристи Олдридж

"Накорми землю"

Карлу до чертиков надоело копать землю. В семьдесят два года такую работу следовало бы оставить детям и внукам. Именно для этого и заводят ферму - чтобы передать ее молодым. Однако Бэтси была бесплодна. За пятьдесят три года, что они были женаты, у нее ни разу не было подозрения на беременность.

Отсутствие детей не беспокоило Карла, пока дело не дошло до физического труда. В первые годы они с Бэтси могли справляться со всем сами. Тогда ферма принадлежала ее отцу. Но теперь она принадлежала им. Последние сорок лет или около того. У них никогда не возникало проблем с обращением со скотом, который они выращивали, или с различными сельскохозяйственными животными, которых они считали домашними питомцами.

Когда годы начали брать свое, Бэтси предложила нанять пару молодых парней в помощь. Какое-то время это работало. Двое молодых парней, нуждавшихся в дополнительной наличности, приходили и помогали им. Но в конце концов они перешли на более высокооплачиваемую работу.

Выбирать помощников было сложно. После первых двух Карл обнаружил, что имеет дело с молодыми людьми, которые были либо лентяями, либо ворами. После того, как один парень украл его трактор, несмотря на то, что его отец клялся, будто сын этого не делал, Бэтси перестала хотеть, чтобы на ферму приходили посторонние. Трактор-то принадлежал ее отцу.

После этого они продали большую часть коровьего стада, оставив себе домашних животных, о которых могли позаботиться без проблем. Осталось две дойные коровы - любимцы Бэтси. Она никогда не жаловалась на дойку, даже в те дни, когда Карл видел, как ее артрит дает о себе знать.

Она любила коров. Берта и Герта были ее малышками.

Потом Берта решила умереть.

Карл понимал почему. Корова была старой. Она отжила свое. Бэтси все равно была убита горем. Карл хотел как можно быстрее избавиться от тела, чтобы не расстраивать ее еще больше, но когда он закинул Берту в грузовик, чтобы отвезти к яме для сжигания мусора, Бэтси устроила истерику.

- Ты не сожжешь мою малышку, - сказал Карл, передразнивая ее голос ужасным образом.

Он все еще злился из-за этого. Они с Бэтси больше не ссорились. Ни у того, ни у другого не было ни времени, ни сил. По правде говоря, в их возрасте не из-за чего было ссориться. Но когда ему сказали, что нужно закопать корову, этого было достаточно, чтобы разозлить его, особенно когда она не могла помочь, потому что у нее болела спина.

Неважно, что у него самого спина болела. Ее единственное решение - попросить соседей выкопать яму. Но Карл не хотел просить их. Ему не нравились соседи, и, хотя он еще не сказал ей, грузовик снова начал барахлить. Скорее всего, это была всего лишь незакрепленная свеча зажигания или провод, но он отказался просить соседей сделать работу, которую не хотел делать сам.

Итак, все свелось к нему. Он должен был вырыть яму - и не просто какую-нибудь яму. Берта была крупной коровой, какими обычно бывают коровы, и ему пришлось выкопать яму, достаточно широкую, чтобы вместить ее, и достаточно глубокую, чтобы ее зловоние не беспокоило их в течение следующих нескольких недель, пока она разлагалась под землей.

Он начал копать около четырех - солнце уже ниже, жара спадает. Он копал весь день и вечер, но яму все равно нужно было сделать глубже, прежде чем он смог бы засунуть туда корову. Потом еще закапывать. Когда он доберется до дома, ему уже будет пора ложиться спать.

Лопата наткнулась на что-то твердое. Карл посмотрел вниз, но увидел только грязь. Он ткнул лопатой в землю и снова наткнулся на что-то твердое. Когда он отковырял немного земли, то понял, что это камень.

- Отлично. Просто отлично! - проворчал он.

Он высунулся из ямы и пошарил в траве в поисках кирки. Дотянулся, втащил ее вниз и начал рубить твердую землю.

Карл не ожидал, что место, по которому он бил, может обрушиться. Скала оказалась тоньше, чем он ожидал. Земля провалилась, и он увидел пустоту под ней.

За всю свою жизнь он никогда не видел, чтобы земля так вела себя. Копать глубоко и натыкаться на воду - да. Находить случайные предметы - да. Пробивать камень и находить пустой слой - нет.

Он встал на колени и заглянул в дыру. Внутри было сыро. Он услышал журчание воды