Сплатология 2.0 - Джейсон Никки

как понос. Оно продолжало литься на него агрессивно, словно из пожарного шланга. Он свернулся калачиком на земле, пока грязь окрашивала его в коричневый цвет. Она заполнила его уши и глаза, нос и рот. Мужчина смотрел сверху, его розовый язык высовывался и облизывал члены, составляющие его лицо. Он стонал, яростно надрачивая.

Майло давился и кашлял, плевался и вытирался, но это было бесполезно; поток лился и лился, пока не осталось ничего, и пластиковая труба просто - кап-кап - капала в яму вместе с ними.

Потом мужчина исчез.

Мамочка поползла к нему через грязь на четвереньках. Дерьмо хлюпало между ее пальцами, забивалось под ногти и выдавливалось между пальцами ног. Когда она добралась до Майло, она подхватила его и посадила между своих ног, чтобы он сидел прямо. Воды не было, и она знала, что не может оставить его покрытым зловонными фекалиями. Она попыталась вытереть его, но ее собственные грязные руки только размазывали еще больше дерьма по его лицу. Майло стало грустно, потому что сквозь свои красные, жгучие, покрытые дерьмом глаза он видел, что она плачет.

- Прости, - сказал он, будто это была его вина. - Ты на меня злишься?

- Нет, малыш, нет, - сказала она. - Я позабочусь о тебе. Все будет хорошо.

Мамочка шмыгнула носом, сдерживая слезы. Не имея других вариантов, она сделала то, что было необходимо, чтобы очистить сына и не дать ему заразиться бактериями. Она наклонилась вперед и начала слизывать дерьмо с его лица. Оно было густым, и ее тошнило, но она не бросила его. Она повернула голову и выплюнула густую коричневую жижу. Потом повернулась обратно и слизывала дальше. Текстура была тошнотворной. Некоторые зернистые кусочки были шершавыми на языке, словно она лизала песок, а другие места ощущались как застывший пудинг.

Она вычистила ему глаза, щеки, шею. Она языком выгребала фекалии из его ушей, кашляя и сразу же выплевывая. Она стонала и боролась с рвотным позывом, чтобы продолжать. Она прижала рот к его носу и высосала жижу и сопли из его забитых ноздрей. Это стало последней каплей, она отвернулась и ее вырвало. Рвота, дерьмо и сопли дождем полились из нее.

- Ты в порядке, мамочка? - спросил он.

- Я в порядке, - сказала она ему. - Нам просто нужно придумать, как отсюда выбраться. Ты в порядке?

- Я в порядке.

* * *

Это было три дня назад. Теперь они все еще были в ловушке, все еще покрыты грязью и нечистотами. Раз в день он пускал воду, чтобы они могли ловить ее ртом. Казалось, он не хотел, чтобы они умерли, или, по крайней мере, не быстро. Майло смотрел, как мать отрывает череп от одного из тел. Она сняла верхушку, и из него вылилась жижа - разжиженные мозги.

- Давай. Возьми себе тоже один.

Майло послушался, но ему было трудно отрывать головы от трупов. Это было не так легко, как казалось. Мать разозлилась и подошла помочь. Они оторвали еще несколько голов, содрали оставшуюся плоть с костей и постарались вылить содержимое.

Мужчина вернулся. Его язык скользил по гениталиям, когда он говорил:

- Пейте.

Он включил шланг. Майло смотрел, как мамочка торопливо наполняет все черепа, которые они собрали, прежде чем мужчина с членами заберет воду. Майло открыл рот и пил из шланга. Он хотел помочь, но так сильно хотел пить. Все было таким мерзким и ужасным. Он закрыл глаза, запрокинул голову и ловил ртом пресную воду, которая падала сверху.

Потом вкус изменился. Он стал соленым и кислым, тошнотворным. Майло открыл глаза и увидел, что мужчина с членами мочится через решетку прямо ему в рот. Это было напоминание, что у него было больше членов, чем просто те, что на лице - урок, который Майло точно запомнит.

Пока Майло плевался и давился, мужчина ушел. Мать подошла к нему.

- Я наполнила все, - сказала она. - Теперь у нас есть вода. Мы можем мыться, пить - все, что нужно. Мы изменили правила.

- Но, мамочка, почему здесь так много мертвых людей?

Мамочка выглядела грустной. Она подошла к одному телу и повернула его.

- Видишь форму бедер. Это была женщина, - потом она подошла к другому. - Этот маленький - ребенок, наверное, младше тебя.

Майло стало страшно.

- Что ты хочешь сказать?

- Это матери и дети, Майло. Они точно такие же, как мы.

- Они не выбрались, - сказал он, его губа дрожала. - Мы тоже умрем здесь внизу? Мы умрем, мамочка? Я не хочу быть как они - стать частью кучи для следующего человека. Я не могу.

Мать взяла его лицо в обе руки.

- Мы не умрем. Не умрем. Ты меня слышишь? Мы не умрем.

- Хорошо, - сказал Майло, но знал, что это такое же "хорошо", какое он сказал отцу три дня назад.

Он не верил тому, что она говорила. Он просто знал, что она хочет услышать. Он был уверен, что в итоге они тоже пополнят кучу трупов.

Его глаза блуждали по земляным стенам, оплетенным корнями, и он представил, сколько еще тел похоронено внутри. Сколько еще мертвых здесь внизу, которых они не видят? Майло казалось, что вся земля полна мертвецов - будто они окружены. Его глаза сосредоточились на червях и жуках, которые выползали из мертвых ушей, ртов, ноздрей и век, пока он осматривал пространство. Он представлял, что он - одно из тел, черви и насекомые ползают по нему и вылезают из него. Там был кто-то еще, кого он не мог видеть, кто-то, кому было противно смотреть на него.

- Мы выберемся отсюда, - сказала мамочка, - а пока постарайся немного отдохнуть.

Майло фыркнул на это. Отдых... Как вообще можно отдыхать здесь внизу? Им приходилось спать сидя, прислонившись к стенам, в которых, как теперь они знали, находятся мертвецы. Они не могли лечь, потому что дерьмо-вода была слишком глубокой. Они бы утонули в поносе и никогда не проснулись.

Майло не спал три дня - по-настоящему. Мать как-то умудрялась. Он не мог понять как. Может, она была так измотана или так грустна, или и то и другое. Он смотрел, как она села на труп и откинулась спиной на земляную стену. Ее глаза закрылись, и вскоре она захрапела.

Майло смотрел, как паук вылез из земляной стены на лицо матери.