Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

все продолжали прессинговать, хозяева же негласно решили сделать ставку на контратаки. Второй тайм неумолимо заканчивался. А ничья не устраивала никого. Макс Юдин умудрился получить какое-то повреждение, но от замены отказался, дав понять, что способен продолжить матч.

Оставалось буквально пять минут. Витя твердо решил, что должен что-то сделать. Он отчаянно озирался по сторонам, ища возможность для выпада. Нужен был волк. И срочно.

«Давай, Виктор Константинович. Ты сможешь. Все у тебя получится».

За воспоминаниями далеко ходить было не надо — нога все еще помнила ту боль от столкновения. Главным было не увлекаться, чтобы не допустить непоправимого.

Когда зубы начали неприятно зудеть, Витя начал усиленно думать о друзьях, об Ане. Что все они здесь, рядом с ним. Якорь должен сработать.

Витя ощутил прилив сил. Будто открылось второе дыхание. Когда защита его команды получила мяч, тот резко вздернул руку вверх. Отреагировали они мгновенно — спустя секунду Витя уже был с мячом.

Он пробежал с ним полполя, ловко уклоняясь от соперников. Ноги будто две пружины. Еще чуть-чуть и он выйдет один на один с вратарем.

«Я герой! — пронеслось у него в голове. — Этот матч за мной! Теперь все узнают, что я не просто Витя! Я… Я…»

Он случайно увидел Леху, бегущего недалеко для подстраховки. В голову будто тупым предметом ударил его диалог с отцом:

«Если я не увижу от тебя сегодня результата, который бы меня удовлетворил…»

Осознание пришло почти мгновенно. Чуть сместившись с края в центр, Витя пасует капитану. Тот не теряется и с ходу своей фирменной пушкой пробивает по воротам. Мяч в сетке.

Только после этого Витя ловит на себе Лехин удивленный взгляд. Незаметно подмигивает ему. Капитана окружают радостные игроки, но он все растерянно смотрит на Соколова.

Витя знает, что он мог забить. Он был готов. Но он поступил правильно. Ради одного человека, дружбу с которым он хотел бы восстановить. Ведь для Вити этот матч ничего не значит, по большому счету. А для его одноклассника — наоборот.

Свисток. Матч окончен. Белоомутская старая школа победила.

Счастливо улыбаясь, Витя уходит, не присоединяясь к празднованию такой небольшой, но важной победы. Пусть радуются те, кто действительно этого заслуживает. Что до него — он просто почему-то захотел батончик Corny.

Красно-желтую футболку он снял даже с каким-то облегчением. Может, ему еще предстоит ее надеть. Но точно не в ближайшее время. А то у него так появится аллергия на мячики. Это уж определенно.

— Вить, а чего ты ушел? — слышит он позади себя.

В дверях раздевалки стоит капитан. Неуверенно переминается с ноги на ногу.

— Да так… А ты чего ушел с празднования? — спрашивает в ответ Витя.

— Ну… какое же празднование без моего ассистента? — чуть улыбается Леха.

— Ой, да прекрати, — махнул рукой Витя. — Я даже толком не сделал ничего полезного. А пеналь почти любой идиот пробить сможет.

— Ну, я бы так, конечно, не сказал… Ты мне лучше вот, что объясни — ты мог забить, — прямо говорит Леха. — У тебя была стопроцентная возможность. Но ты отдал пас мне… Почему?

Витя отводит взгляд в пол. На ум пришли слова Дэна, которые он ему сказал тогда в туалете. Момент?

— Я случайно подслушал твой разговор с отцом, — признался Витя. — Этот гол был тебе куда нужнее, чем мне. Я думаю, что любой на моем месте поступил бы так же.

Леха застыл в шоке. Эти слова не укладывались в его голове. Он ведь угрожал ему, грозился раскрыть его секрет. А Витя, даже зная все это, помог ему с отцом. Совершенно не требуя ничего взамен. Дэн все время был прав насчет него. А он, считавший себя праведником, просто ослепленный ненавистью идиот.

— Но как ты… — все не понимал капитан. Он ведь был уверен, что их с отцом никто не услышит.

— Мы так можем, — тихо ответил Витя. Обманывать больше не было смысла. — Оборотни, в смысле.

Леха внимательно смотрит на одноклассника. Он не знает, что сказать. Столько всего зиждется в груди, а как выразить — непонятно.

— Поверь, мы не опасны. Большинство из нас, — продолжает Витя. — Омега, он скорее исключение, чем правило. Я хочу его остановить. Не знаю как, но я попытаюсь. И если ты уж действительно хочешь, чтобы я раскрылся, то давай я хотя бы для начала разберусь с ним. Леш, я знаю, у тебя есть веские основания не доверять мне, даже ненавидеть меня. Хотя бы из-за той же Насти. Мне очень стыдно перед тобой, раз уж зашла речь. За то, что так вышло. Я ни в коем случае не хотел разрушать чьи-то отношения. Поверь, мне это просто-напросто не нужно. Цветаева, без обид, не тот человек, с которой я вижу свое будущее.

— Да и мне… — протягивает Леха, а затем загадочно улыбается. — А та девчонка, которая пришла за тебя поболеть, она очень красивая.

— Она лучшая, — подтвердил Витя, мечтательно закатив глаза.

— Надеюсь, что вы с ней будете счастливы, — и капитан протягивает Вите руку. — Витек, я сохраню твой секрет. И по поводу Ермака можешь не париться. Я улажу проблему.

— Так что, мир? — с надеждой спрашивает Витя.

— Мир, — кивает Леха.

Юноша тут же жмет руку однокласснику в ответ. А жизнь-то, вроде как, налаживается.

— Нужно идти, — вздыхает Витя. — С родителями не мешало бы хотя бы парой слов перекинуться, а то они пришли, а я к ним даже на перерыве не подошел. Да и остальные меня ждут. Не хочешь, кстати, к нам присоединиться? Только при Аньке об оборотнях ни слова, она не в курсе.

— Не сегодня, Вить, ибо мне предстоит еще один разговор, — цокает языком Леха, уже мысленно извиняясь всеми правдами и неправдами перед Денисом.

Витя понимающе кивает и уходит. В дверях неожиданно сталкивается с Ермаком. Тот тут же принялся злорадно улыбаться:

— Так-так, Соколов, а ты куда это? Матч закончился, да и Фрол, смотрю, уже тут. Думаю, нам стоит вернуться к…

— Пошел нахер, мудак, — беспечно улыбается Витя и, оставив огорошенного Ермака, скрывается за дверью. Тот с минуту моргает, затем смотрит на товарища.

— Ну а ты чего хотел? — риторически спрашивает Леха.

— В смысле? — переспрашивает Ермак. — Ты его сейчас что, отпустил просто так? Или вы уже добазарились тут? Я чего-то не понял…

— До чего добазарились? — делает непонимающий вид Леха.

— Как до чего? — возмущается Ермак. — Чтобы он нас укусил, друг ты мой забывчивый!

— Зачем Вите нас кусать? — юноша сам не ожидал от себя такого актерского таланта.

— В смысле, бл… — Ермак