Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

— И куда теперь? Слева овраг… Может это… завтра сходим на речку? — ещё более тихим шёпотом спросил Мишка.

— Ха, Космонавт, а Миха-то зассал! Зассал! — громкий раньше времени начавший ломаться голос Вовки чуть не оглушил.

— Тс-с-с! Твоим голосом только «занято» в сортире орать! Стойте!.. — остановился Вадим, указывая в ту сторону, куда им нужно было идти. — Мне кажется, там кто-то есть…

— Гонишь! — хором отозвались пацаны.

Вряд ли они могли рассмотреть его лицо, поэтому Вадим, не скрывая, лыбился.

Ему нравилось пугать друзей.

— Да, наверное, гоню — показалось… Пошлите, уже недалеко.

Вадим понял — почва подготовлена. Теперь дело техники: покрасивее преподнести заранее заготовленную историю.

— Просто мне три дня назад Костян рассказал, что здесь живёт призрак безногой девочки… Вот и не по себе… — Костян был их вожатым — самым молодым из вожатых, поэтому сходу сдружился с ребятнёй, которая полюбила его как старшего брата.

Реакции не последовало — ждут продолжения.

— Костян говорит, что пять лет назад эту девчонку из лагеря выкрали сатанисты, выпили её кровь, а потом принесли в жертву, какому-то демону на поляне.

— Да Костян гонит! — неуверенно возразил Вовка. — Какие здесь могут быть сатанисты? —.

— Не знаю, не знаю… Но говорят… Саму девчонку не нашли, только её левую ногу с выцарапанными надписями на неизвестном языке. Так вот, я сам видел похожие каракули на деревьях, что-то среднее между иероглифами и мусульманскими буквами. А Костян говорит, что с тех пор девчонка в полночь появляется в лесу, бродит, зовёт маму, кидается к первому встречному на шею, просит, чтобы спасли, но наложенное проклятие убивает того, к кому она прикасается, а душа несчастного отходит демону, которому она принесена в жертву…

Словно в подтверждение байки над головами чрезвычайно громко крикнула ночная птица.

Впечатлительный Мишка охнул.

— Эй, ты чего меня за руку схватил? А ну, отпусти! Чё ведёшься, как баба? — Вовка продолжал храбриться, но Вадиму послышалось истеричные ноты в его голосе.

Вадим знал — лучшая ложь — ложь, основанная на правде. Он не выдумал потерянную девочку, разве что приукрасил неинтересную историю. Тетя Клава — повариха из лагеря, жила не в городе, а в крошечной деревушке Муховке, в километре от корпусов. От неё-то он и услышал историю про призрака, гуляющего ночью в лесу. Разве что, в оригинале девочка была дочерью местного кузнеца, родилась немой и бесноватой. В тяжёлые послевоенные годы, когда в деревне не осталось ни одного мужика, бабы не досмотрели, и она сгинула в лесу. Позже тело нашёл пастух. Оказалось, она попала в кем-то забытый капкан, промучилась в чаще пару дней, да так и померла, не найдя дорогу домой. Всё это случилось задолго до появления пионерского лагеря, до того, как старый лес почти полностью спилили, до того, как родилась сама тётя Клава, которую этой страшилкой в детстве пугали старшие братья, возможно так же, как сейчас это делал Вадим.

— Пацаны, мне чё-то стрёмно, — плаксиво пожаловался Мишка.

Вадим подлил масла в огонь:

— Костян сказал: тот, кто увидит девчонку, обязательно умрёт…

— Космонавт, ну реально кончай, и без тебя стрёмно, нафига рассказываешь⁈

Он улыбнулся, осознав, что даже Вовка купился.

Ребята, громко сопя, карабкались на пригорок. Тонкие ветки низкой черёмухи лезли в лицо, грозя выколоть глаза. Ноги то и дело проваливались в незаметные кротовые норы, надёжно схороненные под толстым ковром берёзовой листвы.

Но всё чепуха по сравнению с настоящим ужасом, который охватывал пацанов, когда ступни проваливались в мягкую пустоту гнилых стволов, казавшихся во тьме слюнявыми мордами земляных чудовищ, жаждущих юной плоти. Дважды попав в древесные ловушки, Вадим жутко перепугался, но напомнил себе, что сегодня пугает он, а не его.

К слову, ресурс смелости у товарищей подходил к концу. Их хватало лишь на то, чтобы идти дальше несмотря ни на что. Вовка и Мишка, сжав зубы, хранили молчание, даже перестали чертыхаться, напарываясь на очередной сук. Мерзкие незаметные листья папоротника, вдобавок ко всему, в самый неподходящий момент неожиданно щекотали коленки, ещё больше возбуждая воображение. Тонкие ветки под пятками, воображение превращало в кучи трубчатых костей и лес казался усыпан ими.

Внезапно тьма отступила — словно с глаз спала повязка. Деревья расступились. Ребята хором выдохнули, окунувшись в мир, полный речного шума, шелеста травы и стрекота кузнечиков. «Странно, почему в лесу никто из нас не слышал кузнечиков?» — промелькнула мысль, но быстро улетела, необдуманной. Трое друзей стояли на крутом глинистом берегу, глядя на лунную дорожку в центре реки, а сзади как гигантский забор возвышался угрюмый лес. Словно вынырнув из липких объятий старых деревьев, ребята с весёлыми криками ринулись вниз, чтобы нырнуть в ещё неостывшую воду.

Поздней ночью плавать голышом в запрещённом месте — что может быть лучше? Река в этом месте разливалась вширь, замедляя бег. Все трое прекрасно плавали, так что, опьянев от собственной крутизны (ещё бы — нарушить столько запретов пионерлагеря), решили плюнуть на последнее табу и переплыть речку. До противоположного берега метров двести — не больше. Июльская тёплая вода, казалась приветливой, хоть и чёрной как нефть.

— Могила, спорим, я приплыву первым⁈ — звонко крикнул Мишка.

— Ты ни фига плавать не умеешь! Я тебя сделаю в два счёта! — пробасил Вовка.

Вадим решил промолчать, доказав, кто здесь главный не словом, а делом.

Друзья неплохо плавали кролем, но он, чтобы выделиться, решил плыть брасом, — хотя этот и требовало больших усилий. До пустынного берега оставалось метров пятьдесят, когда уставшие ребята перестали перекрикиваться, сосредоточившись на цели. Силы быстро таяли. Берег приближался всё медленнее, казалось, что он вообще не движется. Вадим замедлился, нерешительно опустив ноги вниз — увы, дна нет. Уставшие руки ныли, ступни вот-вот могла свести судорога. Решительно вздохнув, он поплыл дальше. Сил хватило всего на пять-шесть взмахов. И снова ступня не нащупала дна. «Чёрт!!!» — выругался Вадим. На мгновение его охватила паника, но тут же отступила. Ещё бросок тела на воду, ещё один и ещё. Снова проверка. Ура! Кончик большого пальца погрузился в песок. Уже по-собачьи проплыв последние метры, он наконец-то смог уверено встать. Слева и справа судорожно хватали воздух ртами такие же уставшие друзья.

Минуту спустя, плеснув воды в лицо, Вадим сказал серьёзно:

— Будем считать —