Антология ужасов "Ужасы, том 1" - Билли Уэллс

и девочки замерли в шоке при виде картины, которую не забудут до самой смерти. Грегори, голый, лежал сверху на обнаженном женском трупе на бальзамировочном столе. Его руки сжимали ее большую грудь в такт каждому неистовому толчку бедер. Глаза его были плотно закрыты в приступе экстаза; он не замечал, что в комнату вошли Мэнди и дети.

Правая четверть лица молодой женщины представляла собой полую кровавую впадину, а отсутствующая щека придавала обнаженным зубам зловещий оскал.

Мэнди выбежала с детьми и вызвала полицию. Двое прибывших офицеров тоже застали Грегори в приступе экстаза с закрытыми глазами - они прервали это, надев на него наручники.

На пятом году десятилетнего срока за некрофилию Грегори покончил с собой из-за обострения геморроя.

"Гробница"

Брайану Митчему было пятьдесят, и двадцать девять из них он проработал в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. За годы службы его десять экспедиций в самые экзотические уголки планеты не принесли музею ничего, что можно было бы выставить на обозрение. Его отец, Ангус Митчем, напротив, был легендой археологии и исследований и за пятьдесят лет работы снабдил музей огромным количеством бесценных артефактов.

Сразу после выпуска Брайана Ангус уговорил тогдашнего директора взять сына на работу без какого-либо опыта. К несчастью, Брайан так и не оправдал высокого мнения отца о своих талантах, но музей продолжал закрывать на это глаза, чтобы угодить своему самому успешному и ценному исследователю.

Все вместе - приличная зарплата Брайана, его шикарный кабинет и личная секретарша - обходилось музею недешево, но это была цена, которую они согласились платить за дальнейший вклад Ангуса. Брайан мог читать "Пост" утром, "Ньюс" днем и обедать с тремя мартини за счет музея. Правление предпочитало, чтобы он сидел у себя в кабинете и бил баклуши, а не требовал средства на очередную бесплодную экспедицию.

И вот однажды, после долгих лет молчания, Брайан получил приглашение от директора, Арчибальда Макмануса, зайти в его кабинет. Дурное предчувствие накрыло его, едва он услышал звонок. Брайан молился, чтобы это не оказалась оценка его жалкой карьерной деятельности.

Войдя в просторный, со вкусом отделанный кабинет, Брайан увидел Макмануса, восседавшего в кожаном кресле с высокой спинкой за огромным тиковым столом. Чувствуя себя крайне неловко, он опустился на один из четырех роскошных стульев - каждый, наверное, стоил дороже его годовой зарплаты. Он следил, как густые брови легендарного хранителя, а ныне директора, взлетали и опускались над толстой папкой из желтого картона.

Наконец Макманус поднял глаза поверх очков в стиле Бенджамина Франклина, прочистил горло и произнес:

- Брайан, с сожалением сообщаю: правление попросило меня потребовать вашего немедленного увольнения в связи с тем, что за двадцать девять лет работы вы не добыли ни единого артефакта, достойного выставки. Если честно, все эти годы вас терпели только благодаря огромному вкладу вашего отца в пополнении музейных коллекций.

Брайан изобразил на лице самое убедительное для директора выражение ошеломленного неверия, а затем ответил обиженным нытьем:

- Вы хотите сказать, что теперь, когда мой отец уходит на пенсию, вы меня увольняете?

- Брайан, вы прекрасно знаете, что ваша работа была никудышной. Если бы вы были кем-то другим, мы вышвырнули бы вас через три месяца после найма - как любого, кто не дает результата.

- Арчибальд, умоляю, дайте мне последний шанс. Я недавно получил от надежного источника зацепку, которая ведет к гробнице Усеркари.

Директор посмотрел на него скептически и усмехнулся:

- Вот как, Брайан? Можете предоставить хоть какие-то доказательства правдивости ваших слов? Почему же вы не заявили об этом великом открытии раньше?

- Я получил пергамент только в прошлую пятницу.

- В самом деле, - директор взял со стола трубку и, нарушив строгий музейный запрет на курение, зажег ее. Сильный сладковатый аромат наполнил комнату, у Брайана защипало глаза. - Вот что я сделаю. Я намеревался выписать вам чек на сто пятьдесят тысяч долларов в качестве выходного пособия, но вместо этого направлю эту сумму на вашу экспедицию по поиску гробницы Усеркари. Если вы добьетесь успеха - полагаясь на ту самую надежную зацепку, которую получили в прошлую пятницу, - я пересмотрю вопрос о вашем увольнении. Вас устроит такая договоренность, или вы предпочтете, чтобы Маргарет подготовила чек с выходным пособием?

- Сто пятьдесят тысяч - жалкие деньги за почти тридцать лет работы, - проворчал Брайан, откидываясь на спинку стула.

- Если учесть деньги, которые мы вам выплачивали за полное отсутствие результатов, это больше, чем вы заслуживаете. А в качестве дополнительной компенсации вы можете забрать с собой те никчемные горшки и битые черепки, что привезли из своих экспедиций. Они только занимают ценное место в хранилище. Считайте это моим подарком, чтобы подсластить пилюлю, - oн помолчал, сделал огромную затяжку, перегнулся через половину стола и злобно уставился на Брайана. - Ну что, Брайан? Ищем гробницу Усеркари или получаете чек?

* * *

Позже тем же вечером Брайан позвонил отцу и попросил встретиться с ним в баре "Докс".

Заказав два мартини на водке "Кетел Уан", Брайан нарушил молчание:

- Ну вот, папа, Арчибальд согласился дать мне последний шанс реабилитироваться. Если я провалюсь... - Брайан провел пальцем по горлу.

- Хочешь, я поговорю с ним?

- На этот раз это не поможет. Правление высказалось. Теперь, когда ты уходишь на пенсию и они больше не могут выжать из тебя сокровища, твоя рекомендация ничего не будет значить. Но... есть одна вещь, которую ты для меня можешь сделать.

- Какая же?

- Поехали со мной на раскопки. Никто в мире не знает о гробницах египетских фараонов больше, чем ты.

Ангус устало покачал головой и вздохнул:

- Сынок, я слишком стар и не в форме, чтобы тащиться через Сахару к гробнице, потерянной три тысячи лет назад. Все, чего я хочу, - найти горное озеро, где рыба клюет триста шестьдесят пять дней в году. Это максимум волнения, которое мне нужно в моем возрасте.