Антология ужасов "Ужасы, том 1" - Билли Уэллс

- Мы оба знаем, что такого места не существует. Послушай, все, что от тебя требуется - консультировать. Будешь моим консультантом. Мы с моей командой сделаем всю тяжелую работу. Более того, если ты не сможешь ходить, я велю носильщикам нести тебя.

- А не кажется ли тебе, что мое участие - для тебя безвыигрышный вариант? Если ты не найдешь гробницу - ты вылетаешь. Если преуспеешь - правление припишет открытие мне. Тебя все равно могут уволить.

- Я понимаю о чем ты говоришь, но я готов рискнуть. Не хочу признавать, но ты - мой единственный шанс. Без тебя у меня ничего не выйдет. Посмотри, что я привозил в прошлые десять раз. Я не виню правление за увольнение. Меня должны были вышвырнуть вон еще много лет назад.

- Как думаешь, надолго мы уедем?

- Первоначальный аванс - всего сто пятьдесят тысяч. Если мы не найдем что-нибудь за первые три недели, все кончено. Ты же знаешь, как быстро уходят деньги.

Бармен поставил перед ними два мартини. Опустошив половину бокала с первого захода, Ангус поморщился и - вопреки собственному здравому смыслу - согласился сопровождать сына в экспедиции.

Брайан облегченно вздохнул; они выпили еще по два мартини, вышли из ресторана и поймали по отдельному такси. Брайан вернулся в свою квартиру. Ангус - в музей, чтобы собрать кое-какие личные вещи и подготовиться к последнему рабочему дню.

Когда Брайан открыл дверь своей квартиры на тридцать первом этаже, он подошел к окну, раздвинул шторы и посмотрел на бескрайний Манхэттен - как человек, которому только что поставили диагноз "рак в последней стадии". Он жил прекрасной жизнью. До сих пор его должность в музее позволяла ему питаться в лучших ресторанах, жить в красивой квартире у здания ООН и покупать почти любые безделушки, какие ему хотелось, лишь бы скоротать время. Браки провалились, детей не было, но он был счастлив. К сожалению, он не отложил ни цента на черный день. Вот в чем была загвоздка. Потеря образа жизни, который он так долго воспринимал как должное. Одно было ясно: никто на свете не будет настолько безумен, чтобы взять его на работу, если он потеряет место в музее.

В этот момент он продал бы душу дьяволу, лишь бы сохранить ту жизнь, к которой привык, но - будь она проклята - он не знал, как связаться с этим старым чертом.

На следующий день Брайан встретился с экспертом по древнеегипетской истории. Побродив по впечатляющей лавке эксперта и выслушав его хвастовство по поводу неприличных цен, Бомани Бокар проводил Брайана в кабинет в глубине выставочного зала, чтобы обсудить предстоящие раскопки.

Сначала разговор был любезным. Они обменялись светскими любезностями о местах, которые Брайан раскапывал в Египте за свою карьеру. Экзотически одетая женщина подала им обоим по чашке травяного чая.

Отхлебнув крепкого ароматного настоя, Брайан сказал:

- Музей отправляет меня в вашу родную страну на поиски гробницы Усеркари.

Лицо Бокара мгновенно побагровело, словно Брайан его ударил.

- Что случилось, Бомани?

- Судя по вашей должности в музее, я полагал, вы хорошо знакомы с египетскими преданиями. Неужели вы не слышали о древнем проклятии, которое ложится на всякого, кто осмелится войти в священную гробницу Усеркари?

- Я читал о проклятии, но никогда не был суеверным. Не верю я ни в призраков, ни в гоблинов, ни в буку, а уж тем более - в мстительных мумий и египетские проклятия.

Бокар уставился на него в неверии. Лицо его сделалось еще багровее, и он рявкнул так, что с трясущихся губ слетели брызги слюны:

- Тогда вы глупец, сэр, и вы, и все, кто с вами, непременно погибнете из-за вашей тупости. Пожалуйста, покиньте мое заведение. Вы уже самим своим присутствием подвергаете мою жизнь опасности.

- Подождите, - запинаясь, пробормотал Брайан, доставая бумажник из внутреннего кармана пиджака и кладя на стол пять стодолларовых купюр.

Глаза Бокара расширились от страха, когда он уставился на открытую дверь за стулом Брайана - словно ожидал, что в любую минуту на них набросится нечто невыразимое.

Наклонившись ближе, он прошептал хриплым голосом:

- Не верится, что вы до конца осознаете последствия того, что собираетесь сделать. Если бы осознавали, вы бы сюда даже не пришли. Рисковать своей жизнью и жизнями всех, кто связан с раскопками, - это одно, но мои предки верят, что гробница Усеркари - это врата в Ад, и нарушение священной печати приведет к гибели всего человечества. Вам никогда не приходило в голову, почему гробница Усеркари - единственная, которую не тронули?

- Послушайте, я пришел сюда не спорить о том, во что ваши предки верят уже больше трех тысяч лет. Я знаю о проклятии для всякого, кто войдет в гробницу, но вы же не можете серьезно относиться к вымиранию всего человечества? Усеркари был фараоном всего около четырех лет, и из-за краткости правления ему даже пирамиду не построили. Я полагаю, его гробница намного меньше остальных, поэтому ее никто и не нашел.

Бокар резко встал.

- Вы, сэр, - мертвец. Мои древние предки никогда не позволят вам отыскать гробницу Усеркари, не то что войти в нее.

Брайан поднялся со стула, пораженный непреклонным страхом Бокара перед участием в проекте. Положив на стол еще одну пачку денег, он в последний раз взмолился о его содействии:

- Мне сказали, что вы - единственный, кто может обеспечить мне безопасный проезд в Египет, договориться с местными властями и предоставить рабочих и носильщиков, когда я прибуду на место.

- И пальцем не шевельну, чтобы вам помочь. На что мне деньги, если я не доживу до того дня, когда смогу их потратить?

- И как же, скажите на милость, свершится это так называемое проклятие? Мне отомстит мумия, пролежавшая мертвой три тысячи лет? Или Анубис, шакал-хранитель?

Губы Бокара скривились в насмешке:

- Сомневаюсь, что в день расплаты вам покажется очень смешным это возмездие. Не думаю, что смерть придет от рук мумии или Анубиса, но я знаю: она будет невообразимо ужасной. Это