Лабиринты моей Души. Книга 2 - Нора Ольвич

Зубы сжались неистово.

Укус.

Всего только один. Жажда!

Он слышал своё сердце в сознании. Стук.

Оно билось только для Неё.

Ольга!

Не в силах справиться с ощущениями, отклонившись всё же от монокля, он вдруг ощутил вмешательство.

На него пристально смотрели. Этот взгляд был словно приговор.

Приказ.

Она смотрела ему в душу взглядом, полным всепоглощающей мудрости, словно Мадонна, и она точно знала о том, кто её отец. Она знала его, читала как открытую книгу. Холод по спине и тяга к своему ребёнку. Безумная.

Девочка в кресле.

Она так и запомнилась ему, его маленькая копия.

Дочь.

Почему он не чувствует себя так по отношению к сыну?

Это был чистой воды опиат.

В голове звучали тихие слова, произносимые женским голосом, будто заклинание, он не разбирал слов: они звучали набатом.

Кажется, даже на сцене артисты из Вены остановили своё действие для того, чтобы рассмотреть, что же такого интересного творится в зале. Встав, он почтительно склонил голову перед дочерью, признавая её перед всем светом, уважая её, рождённую изначально с более высоким титулом.

Русская княжна Анна-Мария Полячек, урождённая леди Майерс. В будущем ей перейдёт титул её матери.

Он слышал, они живут весьма уединённо в Шотландии. Венчание княжны Дарьи Соколинской будет проходить изначально в православии и в этот же день по канонам англиканской церкви. Семья после этого сразу же отправиться в своё северное имение.

* * *

Едва я заняла место в опере, как увидела пару дюжин, направленных на меня стёкол моноклей. Мы бывали в свете крайне редко, и кое-где придворные пользовались лорнетами, но здесь было просто какое-то бесстыдство.

Но вскоре придя в себя, я не переставала восторгаться Венской оперной труппе под патронатом короля Георга II прибывшей в Лондон. Чистые голоса певцов уносили меня будто в далёкое прошлое.

Нет.

Будущее.

Мне не хватало этого. Вот бывает так. Живёшь, живёшь и вдруг понимаешь. Мне действительно хотелось услышать нечто грандиозное.

Рок!

«— боги, включите хотя бы Queen, уж коль я в Лондоне»!

Отклонившись, ничего не замечая вокруг, я плыла на звуках воспоминаний.

Такая малость, как «bohemian rhapsody», заезженная и будто бы совсем устаревшая в далёком двадцать первом.

«— дайте мне её»!

Этот гениальный взрыв нот, музыкальных инструментов и голос певца, которому за его талант можно было простить многое. Господи, ведь я прошу так мало; а ещё скорости автомобиля и хороших дорог.

Сознание уплывало в прошлое. Дашенька, что было сил сжала мои пальцы.

— Держитесь маркиза.

— Я хочу домой, дорогая. Мы явно загостились в Лондоне. Всего слишком, я не люблю этого.

— Матушка сэра Энтони Гранта сегодня прибыла из Норвегии. Его сёстры нам завтра будут представлены. Осталось совсем немного.

— Даша, ты счастлива, скажи? Одно твоё слово для меня значит больше чем весь этот мир.

— Очень.

— Это главное. Мы с Аннушкой любим тебя безмерно и вытерпим всё. Однако: венчание и домой. Хорошо?

* * *

— Я сказала, вытерпим всё! Но не это! Кто эта дама, что так бесцеремонно напрашивается в гости? Господи какое безумное утро. Лондон сошёл с ума? Откуда эти подарки?

— Миледи.

Дворецкий, не привыкший к моим всплескам эмоций, застыл, склонившись изумлённо, а затем всё же произнёс.

— Послание передал посыльный леди Стефани Майерс.

— Я не желаю знакомиться с мыслями этой дамы, нужно отослать всё обратно.

— А цветы от кого?

— От её супруга, миледи.

— И цветы, незамедлительно. Всё обратно. Я не хочу этого видеть.

Взгляд застыл на алых розах от бывшего супруга.

Вспомнились отчего-то другие: белые, благородные, удивительные посреди заснеженного Санкт-Петербурга.

Воспоминания как же их было много. А ещё мысли.

Великое моё противостояние с дядюшкой Николаем и нежелание отдавать ему Настю с сыном. Его повторная операция на ноге, проведённая Дашей при моей помощи.

Осколки, которые мы извлекли из его плоти и ночи, полные горячечного бреда. Мы теряли его. Признания потрескавшихся губ и горькие слёзы княгини Анастасии.

— Я не могу вновь пройти через это, сделайте же что-нибудь! Я люблю его!

Это рвало душу, на мелкие части. Я не могла быть другой. Мы умели ненавидеть, но умели и прощать. А ещё понимать.

Тогда всё имение в Шотландии замерло, понимая, что от наших отношений с родственниками зависит слишком многое. Как же постарела за эти дни княгиня Александра Васильевна.

Вскрыто завещания бабушки по отцу — теперь я точно осознаю, как важно принимать решения осмотрительно с учётом их последствий. Ведь всё, что я делаю это, уже не только для себя, но и для других людей, жизнь которых зависит от моих действий.

Моя ответственность возрастает в разы. Приходит понимание, что непродуманные поступки могут привести к негативным последствиям, которые будет сложно исправить или отменить.

Глава 1

За полтора года до происходящего в Лондоне.

«… наследницей всего движимого и недвижимого имущества»…

Эта фраза заставила меня вздрогнуть и встретиться взглядом с мадам Жаннин-Эффи д' Блекур. На её лице не дрогнул ни один мускул. Будто она знала содержимое бабушкиного завещания заранее.

На удивление кудри этой дамы сегодня не выбивались из плетений на голове и выглядела она очень сосредоточенно, вероятно, боясь упустить из своего внимания нечто главное. Строгое платье, весьма пуританское; тягучие движения грациозной кошки и тени под глазами свидетельствующие о ещё одной бессонной ночи.

«… — вот подстава», — считывала я приговор в выражении лица Дашеньки.

— Фраза, конечно, многообещающая, но я хотела бы ознакомиться с описью этого самого имущества. Можно я ещё раз ознакомлюсь с написанным?

Мой голос был обманчиво спокоен, но в глубине его звучания затаились все мои переживания. Я понимала, что ситуация необратима.

Здесь небольшая оговорка, ваша светлость.

Голос же виконта Жана — Рауля д’Блекура дрожал от предвкушения.

«… — что задумали эти двое»?

— Всё это произойдёт, если вы примете титул маркизы ди Роджадео, после вашего развода с бароном, разумеется.

— К чему меня обяжет это?

— Ко многому, безусловно. И прежде всего к осмотрительности в отношениях с мужчинами. Основательница этого рода, мадам Каталина ди Роджадео, в своё время, терпеть не могла в браке, так скажем нот мезальянса. По её дневникам, а мы их вам передадим, разумеется, она весьма настороженно относилась к охотникам за…

— Богатыми невестами. Удивительно, как всё совпало через несколько веков. Мой супруг — негодяй и тут всплывает завещание,