В тебя: и другие истории о разрушенной любви - Сэм Уэст

приятно получить от тебя ответ... Лично я считаю, что возвращаться в Британию после жизни в таком месте, как Перт, - чистое безумие. Я был там лет десять назад - вау - потрясающее место! Я сам чуть не соблазнился и не переехал туда, но к тому моменту мама уже болела и нуждалась во мне, я же единственный ребенок.

И, в ответ на твой вопрос - Кенсингтон. После развода купил там свою "холостяцкую берлогу". Всего одна спальня, но открывается хороший вид на парк, и меня вполне устраивает.

Кем ты работала в Австралии? Успела повидаться со старыми друзьями, как вернулась?

Всего доброго, Марк.

Джейн Фернсби. 20 сентября.

Прости за задержку, я тут с ног сбилась, разбирая барахло тети Бетти. Ты не представляешь, сколько всего человек может накопить за жизнь...

Кенсингтон, надо же, наверное, неплохо платят... В какой компании ты работаешь? Я была медсестрой в Австралии. Хотя почему была? Технически я просто в бессрочном отпуске...

И да, кстати, когда я зарегилась в "Фейсбуке", я нашла здесь довольно много старых знакомых. Помнишь Мэри Грин? Она была моей лучшей подругой в колледже Тане, мы были неразлучны. Она все еще здесь - замужем, с детьми - и мы встретились вчера за кофе, было чудесно. Еще я видела Уэйна Уилсона. Как ни странно, последние семнадцать лет он провел в Штатах, только что вернулся, такое совпадение... Даже в "Фейсбук" зарегился в тот же день, что и я! А я смотрю, ты не дружишь ни с кем из нашей старой школьной компании? 

Марк Джонсон. 20 сентября.

Ты встречалась с Уэйном? Насколько я помню по колледжу, он еще тем задирой был. Впрочем, уверен, возраст смягчил его. Нет, я ни с кем из школьных лет не дружу, предпочитаю не оглядываться назад - только вперед! Я хочу жить своей жизнью. Для тебя делаю исключение, потому что ты отличалась от остальных. Не хочешь как-нибудь встретиться за кофе, нормально пообщаться? Было бы чудесно тебя увидеть.

Марк Джонсон. 21 сентября.

Вижу, ты прочитала мое сообщение, но пока не ответила. Ничего страшного, уверен, ты занята, разбираешь дела тети. У меня ближайшие несколько недель отпуск, я в Кенте - подумал, пора уже заняться маминым домом всерьез и наконец выставить его на продажу. Как насчет встречи на следующей неделе?

Марк Джонсон. 22 сентября.

Когда доберешься до моего последнего сообщения, буду очень признателен за ответ насчет встречи. Не хотелось бы упустить тебя, если ты вдруг решишь вернуться в Австралию в скором времени. Как дела с домом? Уже решила, что будешь делать? И ты что, снова виделась с Уэйном Уилсоном? Будь с ним осторожнее, у него репутация законченного козла.

Марк Джонсон. 23 сентября.

Я что-то не пойму, почему ты игнорируешь мои сообщения???? Надеюсь, ты ответишь, а то это как-то грубо с твоей стороны. Пожалуйста, ответь, Джейн, дай знать, как ты.

* * *

Марк уставился на экран ноутбука - он отправил последнее сообщение ровно двадцать четыре часа назад, и она не открыла ни одного из них.

Меня продинамили.

Это было даже хуже, чем если бы она просто заблокировала его, - какая-то пугающая, внешне безобидная, но подлая медлительность, разъедающая душу и рассудок; ее молчание - безмолвный рак, пожирающий его изнутри.

Он откинулся на коричневый диван, прикрыл глаза ладонями и застонал.

Как он мог так все испортить? Он ведь все делал правильно, убедился, что его профиль в соцсетях безупречен, специально для нее. Каждая мелочь в его профиле была тщательно продумана, вплоть до списка друзей. Он проследил, чтобы восемьдесят девять человек в его друзьях создавали образ "респектабельного" человека. Двадцать из этих восьмидесяти девяти были его же "альтернативными" аккаунтами в "Фейсбуке". Так он мог быть уверен, что если что-то опубликует, ему поставят лайки; остальные же были просто "коллекционерами друзей", которые не слишком мозолили глаза, выглядели достоверными и не привлекали особого внимания.

К тому же и его аватарка была отличная - единственное фото "его" в "Фейсбуке", правда, на снимке был вовсе не он. Это была случайная картинка, стыреная из интернета: парень с темными волосами, улыбается, в дорогом деловом костюме, снят по пояс, сидит в пабе - в одном из тех старомодных, но модных заведений, какие обычно встречаются в центре Лондона. Фото немного размытое, и он почти походил на Марка. Почти - в том смысле, что так мог бы выглядеть сам Марк, сложись его жизнь иначе. Если б он хоть раз удосужился сходить в спортзал или потратил бешеные деньги на стоматолога, дорогую одежду и стрижку.

Если б он был открытым, порядочным человеком, а не грязным подонком из ада.

Возможно, он неверно выбрал тон в сообщениях. Возможно, выглядел слишком отчаянным. Возможно, с него слетела маска.

Он ведь не так уж и врал. Все, что он написал, основывалось на правде - как и полагается лучшей лжи. Он не соврал насчет того, что он бухгалтер, просто опустил детали, что работает на себя и с трудом сводит концы с концами. История про Лондон - полный бред, как и про развод. У него в жизни никогда даже девушки не было, но ему казалось, что это делает его интересным и загадочным, а также служит вполне правдоподобным объяснением, почему он один. Все бабы ведь клюют на раненых мужиков, да? На слегка надломленных, но не до конца. На тех, кого можно вернуть к жизни с помощью нежности и заботы.

История про Перт - тоже чушь; у него в жизни паспорта не было[1], но он хотел найти с ней общую тему, и побыстрее. Похоже, это осталось без внимания, что обидно. Он даже выдерживал приличные паузы между сообщениями, чтобы выглядеть заинтересованным, симпатичным и участливым, но не переходить в область законченного сталкера.

Кем он, по сути, и был, но дело не в этом.

Нет, это не его вина, а ее. Как она смеет игнорировать его, когда он такой вежливый и милый? Он думал, она не такая, как все.

Оказалось - такая же, и она заплатит за то, что ничем не лучше остальных шлюх.

* * *

Джейн сидела в гостиной тети Бетти, оглядывая недавно расчищенное пространство. Она вернулась в Британию всего две недели назад, а уже казалось, что она вернулась домой, пусть и немного странно находиться в доме покойной сестры отца - женщины, которую она почти не знала, поскольку отец с ней, по сути, не общался.