Подруга лешего - Людмила Семенова

апреля, по мнению Анатолия Ивановича Груздева, выдалась такой же изнуряющей, как мороз несколько лет назад. В воздухе висела похожая вязкая пелена, небо нависало огромным серым нарывом, который никак не мог изойти желанным дождем. Анатолий не был романтиком и не любил осадки, но чувствовать себя как в африканской пустыне тоже не привык, а об остальных, кто сидел в машине, и говорить не приходилось. Жена всю дорогу молчала и глядела в окно, будто не могла налюбоваться серым полотном шоссе и унылым пожухлым леском. Падчерица на заднем сиденье, тяжело дыша, обмахивалась веером, а пятилетняя дочь Даша, к счастью, увлеклась мультиками на планшете и пока не капризничала.

Они достигли небольшого билборда, стилизованного под соломенный коврик, на котором было написано «У Серого моря» и стояла стрелочка-указатель. Здесь пришлось свернуть с шоссе на дорогу со скверным щербатым покрытием, к тому же от зноя асфальт стал плавиться и прилипать к покрышкам. По обе стороны тропы возвышался лес, более густой и непролазный, чем вдоль железной дороги, и Анатолий невольно поежился — черные стволы и странная для городского жителя тишина навевали какой-то суеверный страх. И трудно было вообразить, что невдалеке прячется большое жилое строение.

Миновав перекресток, он наконец добрался до гостиницы, которая не была огорожена ни воротами, ни даже простеньким забором. Сборище различных деревянных строений скорее походило на старорежимный хутор, чем на современный гостиничный комплекс, и даже запах здесь витал какой-то деревенский. Глубинный инстинкт мгновенно кольнул Анатолия, невзирая на долгую жизнь в каменных джунглях.

— И это гостиница для семейного отдыха, Лара? По-моему, скорее для хипстеров, которые жуют траву, пьют солнечную энергию и вечно ищут себя, — произнес он. — Раньше за этим в Индию ехали, а теперь особо не покатаешься, так пришлось заняться импортозамещением!

— Мы ведь не совсем отдыхать едем, — напомнила жена. — Фактически нас пускают пожить на время, так что надо быть благодарными.

— Ладно, хватит уже, — проворчал Анатолий. Он остановил машину и слегка растерялся, не зная, к кому обратиться. Но тут невдалеке послышался заливистый собачий лай, от которого вздрогнула вся семья, а через раскрытое окно Анатолий увидел двоих приближающихся мужчин.

Вытерев испарину на коротко остриженном затылке, он торопливо выбрался из машины и жестом велел жене и девчонкам следовать за ним. Первой к семье подбежала крупная и поджарая черная собака с яркими светло-карими глазами, обнюхала всех и неспешно отошла в сторону. Затем приблизились и мужчины. Первый — высокий голубоглазый блондин лет тридцати пяти, а второй значительно моложе, с темными волосами, собранными в хвост, и каким-то странным украшением на шее.

— Илья! — воскликнула Лариса, впервые за день просияв, и быстро подошла к блондину, а тот радостно приобнял ее. Анатолию показалось, что это перебор, хоть этот Илья и был другом покойного первого мужа Лары. И когда мужчины поочередно протянули ему руки, ответил вяло и неохотно.

— Доброго вам дня, — промолвил блондин приветливо. — Меня зовут Илья Лахтин, — впрочем, от Лары и Миланы вы, вероятно, уже наслышаны, — а это наш управляющий Коди-Хенрикки, который рулит всеми делами по хозяйству. К нему стоит обращаться в любое время суток, если возникнут проблемы.

Анатолий удивленно посмотрел на темноволосого парня, который лучезарно улыбнулся его женщинам, а главу семьи смерил каким-то оценивающим взглядом. «Да, чую, что здесь за своими глаз да глаз нужен» — сделал он вывод. Но Лахтин, похоже, истолковал его замешательство по-своему и добавил:

— У нас почти все служащие носят финские имена: мы относимся к исчезающему коренному народу Ленинградской области. Антураж в гостинице тоже этнический, это местная изюминка, — при желании тут можно и поучиться ремеслам, и послушать народные песни, и почитать про нашу культуру в библиотеке. Но все отлично говорят по-русски и с общением проблем не будет.

— Что-то типа резервации, значит, как у индейцев? — сказал Анатолий.

— Можно и так назвать, но на сервисе это не отражается: клиенты, как и везде, получают в первую очередь удобные комнаты и хорошее питание. А о вашей семье мы, разумеется, позаботимся в первую очередь.

Анатолий кивнул: о коренных народах Ленинградской области он знал чуть больше, чем ничего, но дело понемногу прояснялось. Жена сказала ему, что этот Лахтин когда-то едва ли не жизнь им спас — правда, подробностей из нее выудить так и не удалось, — а уж как здесь развлекают публику, их не касалось. По крайней мере, хозяин гостиницы производил впечатление адекватного человека, а вот о парне, который почти не вступал в разговор, было сложнее судить.

— Жаль, что Никита не приехал, хотелось бы посмотреть, как он подрос, — сказал финн. Анатолий не мог сказать того же: отношения с пасынком не клеились, как и с его старшей сестрой, и он был только рад, когда Никита согласился побыть у бабушки, а потом в детском лагере. Тут Илья добавил:

— Мы договорились с Ларой, что она будет помогать на кухне, в счет вашего проживания. Впрочем, ей давно бы пора шеф-поваром в дорогом ресторане работать, — вам ли не знать, Анатолий Иванович!

— Ну да, — поморщился Анатолий, — мне не особо-то хотелось, чтобы она работала на чужих людей, но у нас сложилась определенная ситуация…

— Они не чужие, и мне это только в радость, Толя, — осторожно напомнила Лариса.

— Мне тоже, Лара, — сказал Илья, — но я от души желаю, чтобы ваши проблемы с ремонтом скорее закончились. Только удобно ли Миле ездить отсюда в институт? Если что, я могу подвозить ее вместе с Яном.

— Милана не стала поступать, — заявил Анатолий, нахмурившись. — Разве моя жена вам об этом не говорила, раз уж вы такие близкие друзья?

Илья вопросительно посмотрел на Ларису, которая отвела взгляд, и произнес:

— А можно полюбопытствовать, почему?

— По-моему, девочке это совершенно не нужно, — неохотно сказал Анатолий. — Пусть здесь при матери будет, заодно и работать приучается, хоть на кухне, хоть уборщицей, — и нам лишнюю копейку сбережет, и нужные знания получит. Что еще-то надо для женщины?

Тут финн заметно переменился в лице, и Анатолию даже стало не по себе, но после паузы тот лишь бесстрастно ответил:

— Что же, я вас понял, но ее услуги пока не требуются. Правила у нас простые, все мы взрослые и даже объяснять лишний раз не надо. Главное — никаких посторонних людей на территории без договоренности. И в корпус, где живут служащие, лишний раз не заходите.

— Не беспокойтесь, я не любопытный человек, — заверил Анатолий поспешно.

— Зато другие