Подруга лешего - Людмила Семенова

— Твой муж уже все мне сказал, но я считаю себя обязанным спросить: ты действительно готова ехать?

— Готова, Волхв, — заявила девушка тихо, но твердо. — Если это нужно, чтобы успокоить старого лешака, то Юха поедет, а я его не оставлю.

— Что же, я вам верю. Но имейте в виду, что в первый год никто не возьмет нас на такие подвиги, что мы наблюдали в междумирье! Придется дежурить в местах дислокации, зачастую — медвежьих углах с плохой энергетикой, принимать послания и вылавливать мелких вредителей. К новобранцам требования строгие, но травить и унижать кого-либо не принято — в Патруль никто не попадает с улицы за красивые глаза, а уж тем более в карательный отряд. Главное, — тут Илья сделал паузу, — мне велели помнить, что мы пришли в него убивать, а не расследовать. Этим будут заниматься другие.

— Да, Велхо, — откликнулся Юха, а женщины только кивнули. Также Илья сообщил, что согласно регламенту ему придется именоваться Змеем, а Накки — Саламандрой. Юха и Линда, естественно, стали Волком и Вороной.

Наутро компания двинулась вслед за провожатыми к заливу, точнее — к скрытой от людских глаз бухте, где их должен был забрать паром. В этом Илье чудилось что-то архаично-экзистенциальное, но патрульные заверили, что они вскоре достигнут берега и пересядут на автобус. Илья чувствовал, что маршрут пролегает и в людском, и в параллельном мире, но в обоих приходилось неотступно следовать правилам.

Раннее утро выдалось серым и прохладным, Илье посоветовали запастись теплыми вещами, а духи, разумеется, в них не нуждались и ступали босиком по изморози и лиственной трухе, прощаясь с родной землей, отдавая свое тепло и заручаясь ее поддержкой. Также им поручили взять оружие, предупредив, что магические силы не везде будут действовать. Илья, как прежде, подвесил к поясу свой «ведьмин зуб», Линда захватила любовно припрятанное мачете, а Накки и Юха вооружились обычными финскими ножами.

У берега, в ожидании парома, женщины отошли в сторону пошептаться о своем, и тогда Юха сказал Илье:

— Как ты думаешь, доведется ли нам увидеть Вендиго? Его край далеко, но Ворон сказал мне, что он охотно принимает и напутствует таких, как мы, а порой исцеляет их раны! Представляешь, Велхо, как бы парни обзавидовались, если бы такой дух пожал мою руку?

— Да и я был бы этому рад, — признался Илья. — Вот только боюсь, что и он первым делом скажет: «А, так ты правнук той самой Кайсы!» Уж очень часто я это слышал за последнее время! Понимаю, что это как-то не по-мужски и не по-взрослому, но волей-неволей напрягает, Юха…

Молодой леший лукаво улыбнулся, устремив волчьи глаза в залив, и промолвил:

— А ты просто ответь ему — нет, я тот самый Элиас! Не сожрет же он нас за дерзость!

Илья невольно рассмеялся, и впервые за несколько дней ему стало легче. Он бережно коснулся мешочка с оставшимися крупицами зачарованного снега, среди которых наверняка была и частичка его памятной и кровавой зимы.

«Я тот самый Элиас, — повторил он мысленно. — И вероятно, ты, великий дух ненасытного голода и лютой стужи, обо мне уже слышал».