Подруга лешего - Людмила Семенова

Илья осторожно кивнул и коснулся ее прохладной руки. Он не знал, что добавить: Накки сама отлично знала, что у них маленькая дочь, что он никогда не давил на жену и не намеревался делать этого впредь, — но и не мог солгать.

Она отвернулась и некоторое время молчала, а муж боялся нарушить тишину, чтобы не растравить боль и дать ей принять решение, не навязанное ни проводником, ни богами. Наконец женщина тихо сказала:

— Я могу дать тебе ответ к вечеру, Велхо?

— Разумеется, — отозвался Илья и бережно поцеловал ее в лоб. Затем он вышел из домика и отправился к избушке, где жил новый леший с молодой супругой-болотницей. Линды дома не оказалось, зато Юха, строгавший во дворе доски, приветливо поклонился и подал колдуну руку.

— Как твои дела, Велхо? — спросил парень, пристально взглянув на Илью. — Ты ведь неспроста пришел?

— Не преувеличивай! Будто я с тобой никогда просто так кофе и сахти не пил! Но сейчас-то у вас медовый месяц, зачем лишний раз тревожить? — шутливо заметил Илья. — Хотя ты прав, у меня действительно к тебе важное дело. Ты помнишь ребят из Патруля?

— Да уж не забуду! — вздохнул Юха. — Если бы не они…

— Вот именно, — произнес финн. Они сели на скамейку, и Илья вдумчиво, без спешки, рассказал о послании.

— Ты это заслужил, Велхо! Если хочешь знать, что я думаю, — соглашайся и не забивай себе голову долгом домохозяина! Постоялый двор устоит, а тебе такого шанса больше не даруют.

— Спасибо, Юха, — улыбнулся Илья, — глядя на вас, я убеждаюсь, что молодость порой бывает куда мудрее и деликатнее старости…

— Ты и сам молод, поэтому не упускай время, — заметил Юха.

— Да, время и так летит, как эти листья, — отозвался Илья, показав на обнажившиеся деревья. Затем он положил на ладонь желтый осиновый лист, подул на него и тот вспорхнул как крохотный холодный огонек, а мужчина проводил его задумчивым взглядом.

— И к чему такие метафоры? — усмехнулся парень.

— Не обращай внимания, это я о своем… Но я ведь не просто так рассказал тебе раньше, чем другим ребятам и даже Яну! Я хочу взять тебя с собой в Патруль — твои способности там будут на вес золота, и мне самому понадобится верный напарник. Что скажешь, Юха?

— Прости… не ждал такого вопроса! Тебе нужно мое согласие? — удивился лесовик.

— Сейчас — да, — твердо сказал Илья. — И после того, что мы пережили, не вижу в этом ничего странного.

Юноша задумался, но в его глазах колдун заметил тревожный и в то же время воодушевленный блеск, — ведь то желанное безумие, которое он когда-то с пылу предложил Илье, замаячило так близко! Однако недавние события, похоже, отрезвили его, и он спросил почти бесстрастно:

— А как же лес?

— Об этом не волнуйся: Рикко не сегодня передаст тебе всю власть, он мужик въедливый и долго будет вас испытывать. А вот если отслужишь в Патруле и вернешься с таким опытом — другой разговор, никаких проверок уже не потребуется! Три года для вас — это же не срок, Юха, и оставшись дома, ты рискуешь потерять гораздо больше времени.

— Если отслужу и вернусь? Звучит двусмысленно, Велхо, хотя за последние месяцы я изрядно устал бояться, — произнес Юха. — Я готов, но только если ты позволишь мне взять жену. Без нее не могу…

Тут он виновато развел руками, но Илья лишь улыбнулся, понимая его как никогда.

— Конечно, бери, только дай ей понять, что это не веселое приключение. Служба в Патруле прежде всего требует дисциплины, хладнокровия и порядка, а с этим у твоей Линды всегда было не очень!

— Тут не поспоришь, но сейчас ей именно это и нужно! Она до сих пор не переболела, хоть и не показывает, но я-то чувствую! Ей в тягость и охота на нежить, и ритуалы, которые напоминают о случившемся, и даже родной лес. А вот новые обязанности, которые надо выполнять без оглядки на свою печаль, — это ее исцелит. Хоть посуду мыть или постели убирать…

— Ну нет, до такого не дойдет! — шутливо заверил Илья. — Будете делать то, что особенно любите и умеете, — ломать людей и отбирать души, только вдали от дома и без плясок, песен, беготни по лесу на досуге. Вы готовы отказаться от этого на три года?

— Для блага Линды я от чего угодно откажусь, — настойчиво сказал Юха, — а про нее ты и так уже все знаешь.

Илья одобрительно потрепал парня по плечу. Затем занялся делами в мастерской, съездил за продуктами, а вечером снова пришел к жене. Она уже казалась спокойной подобно родному озеру, укрывшемуся в глубине леса, и без предисловий ответила на его немой вопрос:

— Я поеду с тобой, Илкка. Не волнуйся, Хейкки и Сату присмотрят за Кайсой — где двое детей, там и для третьего забота найдется. Наша дочь будет рядом еще не один век, а вот ты скоро меня оставишь, и я не могу терять эти три года.

— Благодарю тебя, родная, — прошептал Илья и сжал ее руку. — Значит, едем вчетвером…

— А я? — донесся до них глуховатый мальчишеский басок Яна. — Мне совсем нельзя поехать с вами?

Илья обернулся и поспешно обнял стоящего в дверях сына, чувствуя, как дрожат его плечи.

— Нет, пойка, — вздохнул он, — таким молодым ребятам там не место. Но я сделаю все, чтобы эти годы прошли как можно быстрее. Когда я вернусь, ты будешь почти взрослым и обученным колдуном, который сам заслужит вызов в Патруль.

Однако прошло почти два месяца, прежде чем представители Патруля прибыли в гостиницу, чтобы обсудить решение Ильи и все детали. К этому времени листья, не успевшие облететь, покрылись первым снежком и стали похожи на сладости в сахарной пудре. В городе постепенно готовились к новогодним празднествам, а люди все чаще кутались в теплую одежду.

Духам, которых выбрал Илья, включая Накки, пришлось пройти небольшое испытание. Подробностей ему не открыли, но вскоре по всем троим было принято положительное решение. На сбор оставалось два дня, а дальше их ждало путешествие по многим опасным уголкам мира — и родного, и потустороннего.

Один из дней Илья посвятил детям, свозив их на прогулку в город, а вечером собрался поговорить с духами обо всем, что узнал от делегатов. Накки оставалась невозмутимой, а вот Линда, похоже, волновалась и все время держалась