Остров Туманов - Евгения Болотова

— Молодые люди, — вежливо попросила она. — Прошу прощения за беспокойство, но поблизости я не вижу ни одного дружинника или полицейского. Не могли бы вы немного помочь мне.

— К вашим услугам, — Калеб чуть ли не изящно поклонился. — Чем можем быть полезны?

— Не могли бы вы сходить по этому адресу, проверить мою сестру? У неё после метелей происходят перебои с электричеством, и она теперь редко выходит на связь. Я волнуюсь, не случилось ли чего. Сама я не дойду, ноги у меня не те, что раньше, а дорогу замело.

Отказать пожилой женщине не смог никто и вскоре вся троица пробиралась через сугробы, пытаясь добраться до нужной улицы.

— Видите, помогать можно и без дружины, — сказал Калеб, которой по пути ещё помог кому-то откопать машину. Роуз закатила глаза и вздохнула, а Дженса лишь осматривалась по сторонам. По мере удаления от центра города, домов становилось все меньше, расстояние между ними все больше, а улица, на которой жила родственница этой женщины, так и вовсе находилась на пустыре совсем рядом с лесом. Здесь когда-то была заброшенная ферма, на которой разводили овец, но потом ферму снесли, а на её месте построили новые многоквартирные дома. Дженсе никогда здесь не нравилось, но сейчас, погребенное под толщей снега, местечко выглядело совсем уж не уютно. Ещё голые ветви деревьев были похожи на когтистые лапы. Довершал эту картину зловеще завывающий ветер.

— А знаете, я прекрасно понимаю ту женщину, — Роуз схватила Дженсу за рукав. — Если бы не вы, я бы тоже одна сюда не пошла. Сдалась бы, на этапе чувака с машиной. Вы видели его глаза, он словно бежал от чего-то.

— Не нагнетай, — буркнула Дженса, хотя сама бы предпочла оказаться где-нибудь подальше отсюда. Один лишь Калеб пытался сохранять ледяное спокойствие, но все равно подобрал где-то здоровенную ветку, на всякий случай.

— А может, мы зря боимся, — продолжила Роуз. — Вдруг сестра этой бабульки просто от старости забыла ей позвонить. Она там сидит себе, вяжет или читает спокойно, а тут мы с ветками. Решит, что это из-за нас люди пропадают.

Дженса хмыкнула. Да, забавно будет. Но надежды встретить забывчивую бабушку растаяли, как только друзья увидели открытую дверь подъезда. Внутрь уже успело прилично намести снега. Если бы в доме остался кто живой, то наверняка убрал все это безобразие.

— Может все уже уехали, одна бабулька осталась, — робко предположила Роуз и спряталась за спину Калеба, который рискнул зайти первым.

В подъезде было тихо и холодно, да и сам дом выглядел заброшенным. Стены были покрыты инеем, а изо рта шел пар. "Дети Вёлунда" инстинктивно прижались друг к другу, а когда услышали позади шорох, так вообще чуть ли не подпрыгнули от испуга. Но это оказался всего лишь кот, причем домашний, породистый, смотревший на людей ошалевшими глазами и с громким мяуканьем убежавший, как только Роуз попыталась его погладить.

— Его что-то очень напугало, — констатировала Дженса, глядя ему в след. — И что-то мне подсказывает, что он убежал из одной из квартир на этом этаже. И… И, похоже бабулька тоже на этом этаже живёт.

— Я не пойду туда! — воскликнула Роуз. — Я слишком молода и красива!

— Да не дрейфь, я с тобой, — попытался ободрить её Калеб. — Какой там номер квартиры?

Квартира оказалась пустой. Сестры этой женщины нигде не было, хоть "Дети Вёлунда" сначала громко постучались, потом, когда выяснилось, что дверь открыта, робко топтались на пороге, зовя хозяйку, а потом и вовсе бесцеремонно облазили каждый уголок квартиры. Ничего подозрительного, ни следов убийства или ограбления. На столе стояла чашка с чаем, на кресле — вязание. Такое ощущение, что женщина просто испарилась.

— Верхней одежды нет, — неожиданно сказала Дженса, осматривая прихожею. — Такое ощущение, что она решила выйти на улицу и не вернулась.

— А может её заставили выйти? — предположил Калеб. — Поищем живых в других квартирах.

Но в других квартирах все было одинаково. Хозяева будто бы в один момент побросали все свои дела и ушли. Где-то была набрана ванная, где-то на столе стоял ужин, и лишь в одной квартире друзья обнаружили нечто выбивающееся из привычной картины. Мебель была перевёрнута и свалена возле дверей, словно в этой квартире хозяева пытались возвести импровизированные баррикады. Но судя по тому, что никого в доме не оказалось, толку от них было мало. И тут на глаза Дженсе попалась маленькая розовенькая книжечка, похожая на детский дневник, что лежала на полу так, словно его в спешке бросили. Немного поколебавшись, она подняла его с пола, и пролистала. Все записи — обычные детские секреты, кроме одной, написанной в спешке, явно дрожащей рукой и содержавшей всего два слова "Серебристый туман".

На обратном пути Роуз и Калеб спорили, как рассказать женщине правду, что её сестра исчезла. Дженса же молчала, пытаясь переварить увиденное. То, как все люди разом решили уйти, не допив даже чай, и как кто-то, словно понимая, что происходит, пытался спрятаться, никак не шло у нее из головы. Ещё и эти слова "серебристый туман". Все же дело в тумане, тут уж точно нет никаких сомнений. Пугало другое, что скрывается в этой мгле. И не хотелось признавать самой себе, Эмиль, возможно, в курсе происходящего, но почему-то предпочитает отмалчиваться. Может, стоит с ним поговорить открыто.

Домой Дженса пришла в расстроенных чувствах. Фрида даже ничего не стала спрашивать, что тревожит дочь, и так все было понятно, особенно когда та спросила, скоро ли они переедут.

— Ты даже не спросишь, куда? — удивилась мама.

— А толку. Везде будет лучше, чем здесь.

Ночью гитаристка "Детей Вёлунда" спала плохо, все ворочалась и часто просыпалась, а в те редкие моменты, когда удавалось заснуть, её мучили кошмары. То щупальца, тянущиеся из тумана, то кровавые следы в пустых домах, то Эмиль, стоящий на обрыве, и растворяющийся в серебристой мгле. Проснулась Дженса совершенно разбитая, и мысль, что надо вставать и куда-то идти радости не прибавляла.

— Можно я один день пропущу? — взмолилась Дженса, когда мать готовила им с сестрой завтрак. — Ты врач, сделаешь заключение, что у меня была температура или ещё что-то.

— Если Дженса не идёт в школу, я тоже не иду, — ультимативно заявила Лили, скрещивая руки на груди, а Фрида лишь вздохнула.

— Вот ещё, — сказала она. — Одну дома оставлять, вторую. А завтра вы вернётесь в школу, как ни в чем не бывало.