Страшные сказки. Выпуск 3 - Иван Борисович Кустовинов

– Да подойди ты! Чёрт! Я понятия не имею, что происходит!

Муж медленно приблизился на несколько шагов, направил луч фонаря в воду.

Ледяная вода была рыжеватой, но прозрачной. И на глубине двух-трёх метров, на дне, отлично видно было лежащее лицом вверх тело. Длинные волосы невесомо плыли вокруг головы, словно водоросли, не давая разглядеть детали, но Катя совершенно точно узнала себя. Казалось, тело почти не тронуто разложением и водными обитателями, будто оказалось там всего несколько минут назад.

Сердце ухнуло куда-то вниз. Женщину окатило волной ужаса и глухого отчаяния. Разобраться не удавалось. Стало только хуже.

Вот же она! Здесь, на берегу. Живая и невредимая.

Муж вновь опустился на колени, уставившись в озеро. Его левая штанина бултыхалась в воде, но он, кажется, этого не замечал.

– Коль… но вот же я. Здесь. Настоящая я… – пробормотала женщина, не решаясь подойти к нему вплотную.

– Я… Я уже ничего не знаю.

Катя глубоко вздохнула и подняла лицо к небу. По щекам катились слёзы. Всё происходящее казалось дурным сном, но, к сожалению, им не было. Очень хотелось закричать и проснуться. И чтобы всё снова было как раньше.

Внезапно её внимание привлекло движение на склоне.

К ним медленно, без спешки спускался мужчина.

Сумерки уже совсем сгустились, и лица пока было не разглядеть, но движения и манеру походки Екатерина узнала безошибочно.

Какая-то жалкая секунда потребовалась ей на то, чтобы принять решение.

Она упёрлась ногами в выпирающий из земли корень и, приложив всю энергию своей некрупной фигурки, столкнула Николая в воду. Короткий всплеск, а за ним – лишь быстро тающие круги на воде. Фонарь, погружаясь, отбросил на дно какие-то неясные тени и погас. Наступила тишина. Больше ничто не нарушало спокойную водную гладь.

За спиной Катя услышала приближающиеся шаги, обернулась и разрыдалась, уткнувшись в плечо подошедшего мужчины.

– Ну что ты, Котёнок? – ласково сказал он, гладя её по спине. – Поехали домой. Нечего здесь делать в такую холодрыгу.

– Давай постоим ещё пару минут, – попросила она, крепко прижимаясь к мужу.

Двое стояли на берегу, и в их глазах мелькали отблески неведомых светящихся шаров, хотя небо оставалось абсолютно обыкновенным.

Улана Зорина

Новоалександровск

Видящая

Пролог

Снова сочельник! Время собирать жатву!

Глаза его алчно вспыхнули. Уголки губ растянулись в довольной ухмылке. Кончик красного языка юрко метнулся меж острых зубов в предвкушении новой добычи.

Каждый год в одно и то же время он пожинает плоды. Изысканные сладости, так кропотливо добытые, терпеливо собранные в одном особенном месте.

Хм… Озабоченные морщины исчертили белёсую кожу гладкого лба.

Он принюхался и сглотнул.

Кажется, в этом году в его расчёты прокралась ошибка…

Глава 1

Мерное постукивание колёс усыпляло. Приглушённые голоса случайных попутчиков действовали не хуже любой колыбельной. Смежив усталые веки, девушка прислонила разгорячённый лоб к ледяному стеклу. Давно она не выбиралась куда-либо дальше своего пригорода.

За окном бесновалась стихия. Белые хлопья, хаотично танцуя, пытались обогнать поезд, забраться в вагон и доказать своё превосходство перед горсткой беспомощных путников. Но, прикоснувшись к стеклу, немедленно таяли, покорённой слезинкой стекая в небытие, оставляя за собой лишь росчерк прозрачной сверхновой.

Смуглая девушка грустно вздохнула. Черты лица её заострились. Чёрные, абсолютно непроницаемые глаза, выдававшие её этническое происхождение, заблестели.

Глядя в эту бездну хрустального хаоса, она как никогда ощущала своё одиночество.

Даже тут. В ограниченном стенами, тесном пространстве. Где наперебой галдят весёлые подростки, целуются и воркуют беспечные парочки, она была всё же одна.

У всех кто-то есть.

Родители, дети, любимые, друзья, наконец. А у неё…

Нет, конечно, у девушки была бабушка.

Старая цыганская ведьма. Давно умершая, но не оставившая свою внучку без помощи и советов. Вот только она не приходила по первому желанию внучки, а в образе маленькой девочки являлась тогда, когда той действительно нужна была помощь.

Да, Велиана с радостью приняла родовой дар колдуньи, но, вопреки ожиданиям, личного счастья ей это не принесло.

И друзья были у девушки в колледже, но после случившегося в Католическом курском костёле все растерялись…

Стали бояться её. Обходить стороной.

И лишь только Сашенька не отвернулась.

Единственная оставшаяся подружка, соседка по комнате, не забыла скромную молодую цыганку.

Вот именно к ней сквозь ледяную преграду и направлялась сейчас печальная девушка в надежде сбросить оковы пустых дней и весело вместе с подругой перешагнуть веху очередного года.

Поезд Архангельск – Адлер. Обычный рейс, обыкновенные пассажиры. Не хуже и не лучше других. Такие… среднестатистические…

И всё-таки она задремала.

Разбудила её, как ни странно, тишина.

То есть людской гомон всё так же витал в гулких стенах, однако мерного покачивания и убаюкивающей песни колёс не было слышно.

«Стоим», – пронеслось в мыслях девушки, и она потянулась.

В вагоне горел тусклый свет.

Подтянув на запястье рукав, она глянула на часы.

22:45.

Поздновато уже…

И, вздохнув, она огляделась вокруг. Соседние полки ещё пустовали. Не сезон. Это летом в поездах невозможно пробиться, а сейчас зима. Декабрь. Канун Нового года. И редко кому приходится покидать в это время жилище.

А ей вот пришлось. Всё лучше, чем отмечать праздник одной.

Расстелив новенькое постельное на узенькой полке, она взяла полотенце и, осторожно ступая, двинулась к туалету.

Хорошо, что он рядом и не надо пробираться по тесному проходу, опасаясь кого-нибудь задеть.

Велиана вздохнула и зябко повела плечом… Несмотря на щедрое тепло, зимняя стужа всё-таки запустила сюда свои стылые пальцы.

Взгляд метнулся к окну.

Ростов.

Ух, уже близко. И волна воспоминаний о студенческом времени согрела озябшую душу.

Вернувшись на своё место, девушка не сразу поняла, что изменилось.

И лишь когда на пустующей полке напротив она заметила большой пакет, сообразила. К ней кто-то подсел.

Тревога, надежда и любопытство не позволили девушке сразу лечь. И она тихой мышкой уселась на свою полку.

За окном бушевала метель. Белые хлопья ломкими гроздьями бились в стекло. Застилали обзор и, вопреки всему, сразу не таяли.

Будто безумный художник дирижировал невообразимыми кистями, повелевая стихией, они складывались в картины. Хаотичные. Бессмысленные. Нереальные. Но буйное воображение чувствительной девушки по-своему дорисовывало их.

Вот она видит тройку неистовых скакунов, мчащихся сквозь круговерть вьюги. Готические купола и детские ручки тянутся к ней сквозь хрустальный