Чёрт, подмостный, домовой – кто ты такой? - Ирма Хан

Что за старик? Куда они попали, во что вляпались… в очередной раз?

В полной тишине старик вынул каравай из печи и поставил на стол. Положил сверху масло. И тут же на столе появились плошка со сметаной, большая миска пшённой каши, крынка с молоком, чашки и тарелки.

– Да тут пир на весь мир! – на пороге появилась востроносенькая старушонка в зелёном халате. – Всех собрал. А про меня забыл?

– Я вас знаю… – Кристина уставилась на старушку. – Вы… Вы же соседка моя…

– Ха-ха-ха! – скрипучий смех растворился вместе с образом старушки у всех на глазах.

– Ты, вот что, кикимора, хлеб со сметаной бери да ступай в своё болото.

Дед Матвей отрезал ломоть хлеба, сметаны густо сверху положил, поднял над головой. Хлеб исчез.

– Никакой благодарности! Никакой! – раздался обиженный голос из пустоты. – Как девицу сюда заманить, так…

– Ступай, говорю! – оборвал её речь старик.

– Ну, и уйду! – фыркнула та.

Двери хлопнули, и в избе наступила тишина.

– А как Вас зовут, дедушка? – решилась на вопрос Марина.

– Матвей. Что ж, гости дорогие, – обвел он смеющимся взглядом застывшую от удивления компанию, – вижу, вопросов у вас много, – уселся хозяин во главе стола. – Чуть позже потешу ваше любопытство, а пока не стесняйтесь. Поесть вам надо.

И только он это сказал, чёрный кот зашипел, выгнув спину. Шерсть на загривке встала дыбом, глаза сверкнули жёлтым огнем.

– Что, Васька? – нахмурился старик.

– Чужой!

– Чужой, говоришь? – Матвей встал и подошёл к окну.

Сказ о китоврасе 

– Ба, а ба? Расскажи о китоврасе!

Матвей просил о том не каждый день. Впятером они часто играли в «Китоврас, открой врата!». Старушка снимала с седой головы гребешок, а дети его прятали. Кто найдёт, тот идёт к «китоврасу» Матвейке.

Мальчик пристраивал себе на голову оленьи рога из промасленной бумаги, нос мазал углём. Кто принесёт ему бабушкин гребень, да произнесёт волшебные слова – тот пройдёт в «Навь», под накрытый одеялом стол. Избранный отыщет сокровище – конфеты в ярких обёртках.

Матвейка любил зимние праздники! В доме пахнет медовой коврижкой, мороз щиплет нос и щёки, вот только приезжали они зимой в деревню с друзьями нечасто. На его уговоры родители поддавались, только если зима не слишком морозная и снежная. До Чурмилкино путь неблизкий.

Бывало, Матвей своих уговорит, вот как сейчас, а друзей в деревне нет – не приехали. Тогда они с бабушкой разговаривали чаще и подолгу – заняться-то без друзей внуку всё одно нечем, вот бабушка и рассказывала сказки, а ему большего и не надо, очень он любил такие вечера!

– Ладно, расскажу. Слушай, Матвейка. Черныша вон к себе под одеяло пусти – вместе теплее. Черныш мурчит, песню поёт, сказку приманивает. Чёрные коты – особенные. Это только так кажется, что они в темноте не видны. Это кому как. Для магии, к примеру, чёрный кот – всё равно, что маяк для корабля. Волшебство к нему так и тянется, щель зрачка ищет.

– Щель зрачка?

– Её. Ну, ещё, бывает, между ушами проскользнёт.

– Куда проскользнёт, бабушка?

– Ну, куда-куда… Куда ему, волшебству, надобно, туда и летит. В Навь. Правь. Иные миры для магии – что комнаты в избе. Каждая дверь на своём месте. Иначе начнётся хаос. Во всём порядок нужен. Понимаешь меня?

– Да.

– Это хорошо. Молодец. Так вот. Китоврас – стражник. Сторожит проход в иной мир.

– У ворот?

– Ну, можно сказать и так, а только ворота те непростые. Не стоят они на одном месте. Но появляются.

– А что нужно, чтоб они появились?

– Это, внучек, сразу и не расскажешь, что нужно. Трудно это. Очень трудно.

– Почему же трудно, бабушка?

– Почему-почему… А говоришь, понял. Стало быть, не понял ты. Если оно просто будет, да кто угодно сможет туда-сюда шастать, такое начнётся! Люди – они ведь разные. Жадные и щедрые. Умные и глупые. Мудрые и наивные. И хотят те люди разного. Кто – добра, а кто и… Чёрная душа не должна ворота найти, Матвейка. Там, за воротами, что стережёт китоврас, – сила. Власть. Дай плохому человеку силу, и нам всем не поздоровится. Понимаешь?

– Понимаю, бабушка. Расскажи про гребень!

– Гребень… Ладно. Расскажу. У китовраса золотые рога. Ветвистые, раскидистые. Красоты невиданной, неописуемой. Уши – оленьи. Слышит китоврас все шорохи лесные, все молитвы людские. Известны китоврасу планы Богов и козни Демонов. Китоврас милосерден и мудр. Китоврас – маг и волшебник. Вокруг золотом горящих рогов – мягкие кудри. Чешет он их гребнем, да непростым.

– Волшебным?

– Волшебным, Матвейка. Боги подарили ему тот гребень. Во Вселенной мир и покой – расцветают на гребне цветы. А пришла беда – ползут по гребню гады ядовитые. Шипят, извиваются. Китоврас помогает колдунам – открывает дорогу на ту сторону. Чтобы избранные познавали суть мироздания, несли тайное знание. Помогали слабому, беззащитному существу человеческому, коли будет на то воля духов. А только колдуны, Матвейка, разные. Человек жаждет знаний. Такова его природа. Вот только источники той жажды разные.

– Это как, бабушка?

– А так. Был среди тех колдунов один… Нехороший человек. Власти он хотел. Хотел, чтобы китоврас ему служил. Врата открывал. Желания исполнял. Вот однажды принес он стражу в дар вымоченных в вине яблок. Поел китоврас и уснул. Чёрный колдун украл у китовраса гребень. Гребень тот был волшебный – он-то дорогу в иной мир и отрывал!

– А дальше? Дальше что было, бабушка!

Каждый раз на этом месте бабушка останавливала свой рассказ. Долго сидела в задумчивости, подперев щёку рукой. Матвейка уже и коврижку съел, и молока тёплого с мёдом попил. Чернышу дал из своей кружки полакать. Послушал, как вьюга за окном песни поёт, как огонь в печи потрескивает. Ёрзает Матвейка на печке, ждёт, когда же сказку дальше расскажут?

– Вот ты нетерпеливый какой, – сердится бабушка. – Учись. Я-то молчу. А сказка – та не молчит. Учись. Учись тишину слышать!

– Я её уже послушал, ба! Ну… Давай дальше, пожалуйста!

– Неугомонный… Так вот. Наказал тот колдун своим обманом всех нас. Забрали Боги китовраса в волшебную страну. Навсегда забрали. С тех пор ни колдун, ни простой человек мудреца того в лесу не встречал. Глупых вопросов не задавал, мудрых ответов не получал. Зато остался в человеческих руках гребень китовраса – вещь волшебная, силой невиданной наделённая. А большей беды, большего проклятия