Коллекционер - Александр Варго

своих соплеменниках. Причем в первую очередь страдали самые беззащитные — дети. Считалось, что если к ребенку приближался человек, который недавно прелюбодействовал, то малыш мог заболеть. Связь c падшей женщиной могла привести к тому, что согрешивший становился переносчиком «грязного воздуха», который он мог случайно занести в любое посещаемое место. Если этот воздух вдыхала беременная женщина, она могла родить больного ребенка. «Грязный» человек вредил всем, и взрослым тоже. Даже домашнему скоту. Присутствие согрешившего в общине приводило к засухе и гибели урожая. Даже жертвы богам «загрязнялись» и не приносили пользу. Поэтому наказание для женщины, заразившей легкомысленного мужчину, было весьма суровым.

— Каким же? — c наигранным спокойствием спросила Лена. Сандалия c ее ступни сползла, и Лена лениво болтала ею на пальцах.

Павел вновь наполнил стакан.

— Ее забивали насмерть. Камнями, — буднично пояснил он. Выпив, Шибаев даже не притронулся к мясу, а лишь понюхал веточку укропа.

— Зачем ты мне это рассказал? Чтобы я упала тебе в ноги и благодарила Бога, что мы живем в России? И мне не раскроят голову в случае, так сказать, прелюбодейства?

Павел засмеялся:

— Значит, ты признаешься в измене?

Лена осеклась на полуслове. Действительно, если вдуматься, ее поспешную фразу можно было трактовать двусмысленно, что давало Павлу лишний повод усомниться в ее супружеской верности.

— Я ведь не слепой, Ленусь, — проникновенно заговорил Шибаев. Из-за алкоголя его грубое лицо раскраснелось, глаза слегка затуманились, но движения оставались четкими и размеренными. — Я вижу, что ты стала часто задерживаться на работе. Замечаю, что ты берешь в ванную телефон. И вообще прячешь экран, если я оказываюсь рядом. Вижу, как ты хмуришься, когда я пытаюсь говорить на тему отношений…

Он окинул стакан тяжелым взглядом и, приподняв его, со стуком поставил обратно. Затем встал и неспешно направился к мангалу. Подняв c земли перепачканную золой кочергу, Павел вернулся к столу, и, глядя в сверкающие глаза мужа, Лена вздрогнула. Такой испепеляющей ярости за двенадцать лет супружеской жизни она еще никогда не видела.

— Я многое могу простить, — тихим голосом произнес Павел. — Но если мне наставляют рога…

Не сводя c жены сверлящего взгляда, он, поднатужившись, согнул кочергу, без особого труда свернув ее в крендель. Лена сглотнула плотный комок, застрявший в глотке. Ей вдруг невыносимо захотелось убраться отсюда.

Швырнув испорченную кочергу в сторону, Павел медленно приблизился к жене.

— Я не ангел, Лена. Измены не прощу.

— Думаю, тебе лучше замолчать, — наконец разлепила губы Лена. — Ты и так уже достаточно наговорил. И завязывай c виски. За пять минут ты выдул полбутылки.

Шибаев ласково провел большим пальцем по щеке Лены, и ей стоило больших усилий не отшатнуться.

— Идем наверх? — хрипло предложил он. — Покажешь, как ты любишь меня. И дорожишь нашими отношениями.

Она попробовала улыбнуться:

— После твоих рассказов об обычаях древних индейцев меня как-то не тянет на постельные дела.

— Не тянет? — переспросил Павел и ущипнул жену за подбородок.

Лена ойкнула:

— Ты делаешь мне больно! Убери руки!

— Пошли наверх, — повторил он, и голос его стал жестче. — Это, кстати, не просьба.

— Не хочу.

Шибаев приподнял бровь.

— Бунт? — удивленно спросил он.

— Я не твоя подчиненная, — отчеканила Лена. — Кем ты себя возомнил? Или после повышения у тебя крышу снесло?

Невозмутимое до настоящего времени лицо Павла исказилось в злобной гримасе. Словно ветер неожиданно сорвал c него маску, обнажив истинную личину.

— Заткнись, — прошипел он. — Напомнить, кто здесь кого содержит? И кем ты была, пока мы не встретились? Продавцом сигарет в сраном ларьке!

Нагнувшись, Лена поправила сандалию на ступне и поднялась со стула. Лицо ее пылало от негодования.

— Замечательно. Может, еще шашлыком меня будешь попрекать? Сколько я тебе должна за эти годы совместной жизни?

— Сядь на место, — приказал Павел, но Лену было уже не остановить.

— С меня хватит, — отрезала она и, подхватив телефон, направилась к дому.

Шибаев вцепился в ее локоть:

— Далеко собралась?

— Спать. И не трогай меня.

Он покачал головой:

— Послушай, дорогая. Или мы вместе поднимаемся в спальню, или вообще можешь валить.

— Что ж, отлично. Выбор у меня небольшой, но раздумывать долго не буду, — ядовито отозвалась Лена.

На крыльце появился Игорь, который c легкой тревогой смотрел на родителей.

— Что-то случилось? — осторожно спросил он. — Почему вы ссоритесь?

Павел фыркнул и снова потянулся к бутылке.

— Иди, пожалей маму, — бросил он.

Игорь спустился по ступенькам.

— Я не хочу, чтобы вы ругались, — сказал он.

Павел глубоко вздохнул и одним махом осушил стакан. Пожалуй, пора остановиться: в голове уже шумело, нехорошие мысли крутились в невообразимой карусели, толкаясь и наскакивая друг на друга. Он понимал, что действует совершенно неправильно, словно инфантильный ревнивый юнец, но что-то внутри будто взорвалось, из рассудительного флегматика он превратился в импульсивного неадеквата, готового на самые безумные и непредсказуемые поступки. Сейчас Павлу хотелось одного — схватить за шею свою жену и, словно куклу, трясти до тех пор, пока она не сознается в своих амурных похождениях на стороне.

Между тем Лена отошла в сторонку, вызывая такси. Лицо ее было бледным и сосредоточенным. Когда вызов был принят, она поднялась в дом и спустя несколько минут вышла наружу, держа в руках сумочку. Вместо спортивного костюма на ней было платье, в котором она приехала, дачные сандалии уступили место босоножкам.

— Машина будет через пять минут, — ровным голосом проговорила она, стараясь не встречаться взглядом c супругом. Игорь вопрошающе посмотрел на отца, затем шагнул к матери, и та погладила его по вихрастой голове.

— Ты со мной, котенок? — тихо спросила Лена. Игорь промолчал, лишь плотнее прижавшись к ней.

— Насколько я понял, вы тут все против меня, — протянул Павел. — Ну что ж…

Он медленно поднялся и нетвердой походкой двинулся к потухшему мангалу. Вывалив в него остатки углей, он плеснул туда жидкости для розжига, после чего щелкнул зажигалкой. Ночной воздух тут же озарился ярким пламенем, ярко-оранжевые языки, казалось, тянулись прямо к небу. На раскрасневшемся лице Шибаева расползлась улыбка.

— Валите, — сказал он и, тряхнув головой, направился в дом.

— Что это c ним? — тихонько спросил Игорь. Вид у него был расстроенный, он еще ни разу не видел отца в таком состоянии. — Напился?

— Ничего страшного, — мягко произнесла Лена. — У папы просто плохое настроение.

— Это все из-за того, что я потерял ключи?

— Нет, милый, дело вовсе не в этом, — со вздохом ответила она. — Но сейчас нам действительно лучше уехать. Ты ведь со мной?

— Да.

— Тогда быстро переодевайся.

— А куда мы?

— Домой. Папе надо побыть одному, — добавила Лена.

— А ты мне дашь телефон? — c надеждой спросил Игорь.

— Дам.

Как