Коллекционер - Александр Варго

Да, жена Павлика его видела. И наверное, мальчишка тоже: Максим ведь не помнил, в какой момент c него слетела маска. И вывод может быть только одним…

Он вздрогнул, услышав яростный лай. Придя в себя, корги вышел в коридор и безостановочно лаял, уставившись на Долина черными блестящими глазами. При этом попыток атаковать незваного гостя пес больше не предпринимал, держась на безопасном расстоянии.

— Я вспорю тебе брюхо, вшивая псина, — пообещал Максим, поднимаясь на ноги. — Все началось из-за тебя!

Его рука легла на рукоять рыбацкого ножа, спрятанного под курткой. Громкий лай нервировал, к тому же шум мог разбудить соседей.

— Заткнись! — завопил он, делая угрожающее движение в сторону собаки, и Вуди юркнул в спальню, где не долго раздумывая, забрался под кровать.

Максим проковылял следом и с трудом встал на четвереньки. Нагнулся, пытаясь разглядеть под кроватью пса.

— Иди сюда, сучонок, — сказал он. — Или ты только исподтишка нападать можешь? Как этот мальчишка?

Он чихнул, высмаркивая едкую слизь. Резь в помутневших глазах не ослабевала, грызущая боль сводила с ума.

«Женщина», — напомнил голос, и Максим медленно выпрямился.

Хрен c ней, c собакой. Нужно закончить дело и уматывать, и как можно быстрее.

Пошатываясь, Долин вернулся в коридор и посмотрел на мальчика. Он все так же был без сознания, и Максим приблизился к нему вплотную. Едва не споткнулся о веревку, валявшуюся на паркетном полу. Наклонился, щупая пульс на тоненькой шее подростка. Через резину перчаток это было непросто, но ему удалось уловить слабое биение жилки. К тому же Долин заметил, что грудь Игоря вздымается и опадает в такт дыханию. Парень жив.

Снова «проснулся» телефон, и Максим торопливо вытащил его из кармана.

— Почему трубу не брал? — c тревогой спросил Нос.

— У нас проблемы, Нос, — ответил он, шмыгая носом. — Заводи машину, будь наготове. Подъезжай во двор. Через минуту я выйду.

— Что случи… — начал было Нос, но Максим уже скинул вызов. Поморщился, выгнув спину, и это неосторожное движение моментально отдалось в позвоночнике полыхающей болью. Пожалуй, нож следует все-таки вытащить. Не будет же он выходить из подъезда со столовым тесаком в спине!

— Я знаю тебя.

Максим оцепенел. Затем медленно оглянулся: Лена, покачиваясь, стояла возле комода. Во время падения у нее порвалась кофточка, и теперь одна грудь была практически обнажена.

«У нее нет лифчика», — машинально отметил Максим.

Дрожащие пальцы Лены нащупали вторую вазу, близнец которой уже валялся на полу в виде груды осколков.

— Я тебя узнала, тварь.

Голос был неровным, каким-то плавающим, будто женщина была сильно пьяна. Максим вымученно улыбнулся и распахнул куртку.

Что называется, приехали.

Ну, теперь оставалось только одно.

Все-таки его внутренний советчик оказался прав: другого выхода не было.

— Правда? — только и спросил он. Лена утвердительно кивнула, выставив вазу перед собой, словно какое-то необычное оружие.

— Ты был у нас в гостях. Лет пять назад.

— Не пять, а три, — поправил он.

— Три, — послушно отозвалась эхом Лена. — Да, наверное, три.

Максим двинулся к ней, рука легла на нож, прицепленный к поясу.

— Ты тот самый… неудачник, у которого сгорела вся коллекция, — тихо проговорила она. — И теперь ты пришел к Паше.

— Пришел.

Она замахнулась вазой, но Максим c легкостью вильнул в сторону. И когда Лена снова подняла вазу над головой, он бросился на нее c хриплым криком, как коршун на голубя. Нож вошел в женскую грудь, словно спица в растаявшее масло, практически по рукоять. Лена вздрогнула, выронив вазу. Та грохнулась на пол, расколовшись надвое.

Максим выдернул нож из раны и отступил назад. Брызнула струйка крови, и Лена c глупым видом смотрела на нее.

— Дурак… — вырвалось у нее.

Он машинально спрятал нож под куртку.

— …ты даже не представляешь… что c тобой сделают за это, — прошептала Лена. Колени ее подогнулись, и женщина осела на пол. Кровь продолжала выплескиваться неровными толчками, заливая порванную кофточку и медленно окрашивая ее в багровый цвет.

— Прости, — выдавил Максим. — Я… я не хотел этого.

— Мой муж…

Договорить, что именно сделает ее муж, Лена не успела. Изо рта женщины раздался булькающий звук, и она распласталась на полу, среди осколков разбитой вазы.

— Черт, — пробормотал Максим и беспомощно взглянул на Игоря. Мальчик, словно почувствовав взор убийцы, застонал и открыл глаза.

— Я не хотел, — повторил Максим, приближаясь к парнишке. — Извини меня. Я не хотел.

— Мама? — слабым голосом позвал Игорь и сел, непонимающе вертя головой.

— Прости меня.

«Ну, ты так и будешь извиняться до утра? — возмутился голос. — Заканчивай c парнем».

Пожалуй, другого выхода и правда нет.

Под ногой снова оказалась веревка, c помощью которой еще час назад Максим спускал c балкона наполненные солдатиками пакеты, и он взял ее в руки. Все же это лучше, чем нож.

Гуманнее.

Наконец взгляд Игоря сфокусировался на Максиме, и глаза подростка расширились от страха.

— Не надо, — дрогнувшим голосом попросил он, начиная ползти в сторону кухни. — Пожалуйста, не надо! НЕ НАДО!

Его хныканье перешло в визг, и Максим торопливо накинул на шею Игоря веревку. Стиснув зубы, он обмотал ею шею мальчика и сдавил, мысленно считая до тридцати.

Игорь перестал трепыхаться, когда он дошел до шестнадцати.

Когда все было закончено, Долин попятился, c ужасом глядя на распростертое тело парнишки.

— Нет. Нет, нет. Не может быть, — каркающим голосом прохрипел он.

Неожиданно в дверь позвонили, и Максим тупо посмотрел в сторону прихожей.

«Это никогда не прекратится».

Звонок раздался снова, после чего чей-то мужской голос громко спросил:

— Павел, у вас все в порядке?! Это Дима, сосед. У вас слишком шумно!

Максим тяжело дышал, колени подгибались, а руки тряслись, как у алкоголика после сильного похмелья.

Что будет дальше? Этот Дима-сосед уйдет? Или позвонит в полицию?!

Время тянулось невыносимо долго, и он понял, что дальше тянуть нельзя. Забрав из гостиной сверток c солдатиками, Долин подхватил рюкзак и двинулся на балкон.

В дверь опять зазвонили.

«Неугомонный какой», — устало подумал Максим.

«Да, это верно, — согласился внутренний голос. — Просто неравнодушный гражданин. Но ты можешь удовлетворить его любопытство и впустить внутрь. Одним убийством больше, одним меньше…»

— Закрой пасть! — вслух приказал Долин, и голос на какое-то время затих.

Он снова подумал о ноже, который все еще торчал в спине. Пожалуй, придется как-то исхитриться и вынуть его. Набрав в легкие воздуха, Долин завел назад правую руку и, обхватив покрепче рукоятку, резко дернул. Вспыхнувшая боль была настолько острой, что на мгновение ослепила, и с губ Максима