Коллекционер - Александр Варго

— Но моя жена видела в окно, как ты заходил в подъезд, — настаивал сосед. Он затянулся, выпустив кольцо дыма. — Это был ты, в своей красной куртке.

Павел и его мать обменялись растерянными взглядами.

— Ерунда какая-то, — пробормотал он.

Дмитрий стряхнул пепел c сигареты.

— Лучше скажи, что у вас случилось. У вас всю ночь гвалт стоял, я уже думал ментов вызывать. И Вуди ваш надрывается. Выл всю ночь.

— О господи, — прошептала Татьяна Ивановна, опускаясь на лавку.

— Твою мать, — чуть слышно выдавил Павел и, бросив сумки, помчался к подъезду. Лицо Дмитрия переменилось: похоже, он наконец начал осознавать, что произошло нечто страшное. Страшное и непоправимое.

— Боже, Игорь, — только и смогла вымолвить Татьяна Ивановна. Губы ее мелко тряслись.

Сосед выбросил недокуренный окурок в урну и присел рядом.

— А я еще думал, вроде никогда не ссорились, — неловко произнес он. — А тут… Черт!

Судя по виноватому выражению лица Дмитрия, сейчас он корил себя за то, что не вызвал полицейских.

— Послушайте, Дима, я должна подняться в квартиру, — c усилием выговорила Татьяна Ивановна. — Я должна…

— Вам лучше остаться тут, — возразил мужчина. — Паша сам все узнает.

Пожилая женщина c трудом встала c лавки.

— Пустите, — приказала она, и Дмитрий молча отошел в сторону. Помедлив, пошел следом за ней.

— Игоряша, — шептала Татьяна Ивановна. — Мальчик мой… Лена…

Сердце стучало так, что каждый удар отдавался болезненным всполохом в голове, будто там кто-то зажигал спички. Пальцы c недавно обновленным лаком на ногтях c такой силой вцеплялись в перила, что костяшки побелели.

— Игоряша… Господи, спаси и сохрани…

Осилив последнюю ступеньку, она, пошатываясь, двинулась к квартире. И застыла в оцепенении, услышав звон битого стекла.

Затем последовал звук, от которого у нее зашевелились волосы, а кровь в сосудах в один миг превратилась в лед. Это был дикий, безумный крик. Даже не крик, а вопль. Истошный вопль смертельно раненого животного, которое провалилось в яму c кольями. И крик этот принадлежал ее сыну.

Татьяна Ивановна покачнулась, но нашла в себе силы схватиться за дверную ручку. Она уже собралась открыть дверь, когда крик повторился.

На плечо старушки легла рука соседа.

— Нельзя вам сейчас туда, Татьяна Ивановна, — сказал он, глядя куда-то в пол.

Неожиданно стены и потолок начали резко перемещаться куда-то в сторону, перед глазами все потемнело, и женщина потеряла сознание.

Часть 2

«Большее зло не побеждает меньшее. Оно только множится само на себя. До тех пор, пока не заполнит все и не станет образом жизни…»

А. Постников, «Было бы на что обижаться»

Около двух часов Максим вел грузовик без остановок. Иногда он проезжал патруль ДПС, дежуривший на трассе, и каждый раз мысленно прощался c жизнью: ведь только стоило его остановить, и на всей затее можно было ставить крест. Доверенности на «Газель» нет, кузов забит украденной коллекцией, да еще и кровь на куртке. Кстати, кровью была испачкана не только куртка, но и сиденье машины… Но, к счастью, в эти мгновения фортуна была на стороне Долина, и полицейские не обращали на потрепанную «Газель» никакого внимания.

Максима неудержимо клонило в сон, глаза буквально слипались от усталости после бессонной ночи, и ему стоило громадных усилий вести грузовик ровно. Несколько раз он хлестал себя по щекам, и на некоторое время это помогало. Чтобы как-то отвлечься и не вырубиться прямо во время движения, Максим принялся вспоминать школьные годы, когда он уже начал собирать солдатиков. Это был конец восьмидесятых, и ассортимент в детских магазинах, понятное дело, не особенно радовал разнообразием. Во всяком случае, ничего импортного на советские прилавки, как говорили в то время, «не выбрасывали». Оставалось довольствоваться солдатиками, которые выпускали известные в те далекие годы производители: завод «Прогресс», «Роспромигрушка», «Ленинградский карбюраторный завод», «Фабрика пластиковых изделий» и другие.

В одном классе c Максимом учился Гена Коган, пухлый мальчишка c веснушками. Так сложилось, что даже в те времена его семья жила намного лучше, нежели другие ровесники Максима. Объяснялось все просто: отец этого Гены был дипломатом и почти не вылезал из служебных командировок. Как-то раз Максиму посчастливилось оказаться в гостях у Гены, и тот не преминул похвастаться новым подарком, привезенным его папой из ГДР, — шикарнейшим набором резиновых индейцев. В то время подобные солдатики были несбыточной мечтой любого мальчишки. Этому способствовал не только острый дефицит иностранных игрушек, но и бешеная популярность индейско-героических фильмов по романам Фенимора Купера и Карла Мая (особую любовь заслужили югославские фильмы c неотразимым Гойко Митичем в роли краснокожих). Так вот, эти приятные на ощупь ярко раскрашенные фигурки из далекой ГДР нельзя было даже сравнивать c простоватыми и немного неуклюжими солдатиками эпохи СССР (но по-своему прекрасными, как со временем убедился Максим).

Естественно, он предложил Гене выменять этих гэдээровских красавцев на отечественных бойцов, даже пообещав добавить сверху несколько фигурок. Но Гена наотрез отказался. Как он сказал, «такой фигни у всех хватает, а вот цветных индейцев еще поискать надо…». Несколько дней после этого Максим ходил как в воду опущенный, у него даже пропал аппетит. Видя это, Гена сжалился и на день рождения Максима все-таки подарил ему пару фигурок из своего набора. Счастью Долина не было предела.

Потом он узнал об измайловском «Вернисаже», где на легендарной столичной «блошке» нет-нет да появлялись заграничные солдатики. Ну а когда в свои права полноценно вступил великий интернет, все вдруг внезапно стало доступным. Выбирай что хочешь, на любой вкус, были бы только деньги. Но эти две облезлые и потертые от времени фигурки индейцев хранились у Максима еще очень долго. Вплоть до того злосчастного пожара в Доме художника…

Максим усмехнулся своим воспоминаниям.

Сейчас Гена — уже вовсе не Гена, а Геннадий Альбертович Коган, весьма уважаемый человек. Живет в Канаде c семьей, у него автомобильный бизнес. Максим слышал, что он обзавелся громадным коттеджем c бассейном, а недавно прикупил виллу на Карибских островах. В чате одноклассников, куда иногда заходил Максим, судачили, что Гена активно расширяет свой бизнес, параллельно занявшись фондовой биржей. Скупает и продает какие-то акции, фьючерсы, опционы… Короче, все это для Долина было словно c другой планеты.

Эх, Гена, Гена… Максим даже видел фото своего бывшего одноклассника. Толстый дядька c самодовольной рожей в дорогущем костюме, в котором фиг угадаешь веснушчатого парнишку из начальных классов. Этот Геннадий Альбертович, поди, и не вспомнит Максима, который выклянчивал у него индейцев. И наверняка был бы искренне удивлен, узнав, что коллекционирование солдатиков стало для Долина смыслом жизни, самого