Коллекционер - Александр Варго

— Почему тебе вздумалось уехать именно в этот вечер, дурочка? — спросил Павел, и его голос предательски задрожал. Уголки глаз наполнились слезами. — Я ведь любил тебя. Хоть ты мне изменяла.

В спальню, виляя хвостом, забежал корги.

— А, Вуди, — рассеянно протянул Павел, отворачиваясь от фотографии. — Хочешь, я открою тебе секрет?

Задрав голову, Вуди преданно смотрел на хозяина. Конечно, он хотел услышать секрет.

Понизив голос, Павел сказал:

— Эта нелюдь убила не двоих, а троих. Мне следователь сегодня вечером позвонил, после того как сделали вскрытие. Лена была беременна.

Он уже не мог сдерживаться, и слезы потекли по щекам, чертя блестящие дорожки.

— Я найду тебя, тварь, — хрипло промолвил Шибаев. — Где бы ты ни спрятался. Найду и выгрызу твое сердце зубами.

* * *

Это было самое болезненное пробуждение, которое Максиму довелось испытать за всю свою жизнь. Разлепляя тяжелые веки, он мимоходом подумал о запутавшейся в сетях глубинной рыбе, которую подняли на поверхность. От резкого перепада давления она лопнула, и теперь на дне лодки, подрагивая, лежало нечто развороченное и расплющенное, поблескивая розовыми внутренностями и судорожно хватая ртом воздух.

Странно, он вроде не пил, а во рту стоял такой мерзкий привкус, словно он сдавал свой рот в аренду вместо унитаза.

Морщась от боли в спине, Долин сел на кровати, прокручивая в памяти события минувшей ночи. Такси быстро домчало его до дома, и в квартиру он ввалился в начале третьего ночи. Сил на душ и приведение себя в порядок не было, и он просто рухнул в постель.

Сейчас, сидя на смятой простыне, Максим машинально приглаживал редкие волосы, прислушиваясь к грызущей боли в спине. Пора незамедлительно заняться раной. Да заодно и помыться, потому что затхлая вонь пота, исходившая от рубашки, буквально витала в воздухе.

«Неужели я все-таки сделал это?!» — подумал Максим, слезая c кровати. Перед глазами, словно в ускоренной перемотке, заскользили кадры: квартира Павла, нескончаемые полки c солдатиками, внезапное появление жены Шибаева c сыном… Удар ножом, кровь… Веревка на шее мальчика… Кузов, забитый солдатиками… Взбунтовавшийся Нос… Разверстая рана на его шее, будто второй рот… Объятая пламенем «Газель»…

Максим сморгнул, как если бы пытался освободиться от соринки в глазу. Все это случилось сутки назад, но ощущения были такие, словно эти события произошли несколько жизней назад.

Он прошел в ванную и попытался снять рубашку, но это оказалось делом нелегким: материя намертво прилипла к ране, а отрывать ее Долин не рискнул. Пришлось залезать в ванну под горячий душ прямо в ней. Лишь спустя несколько минут, когда кровяная корка размокла, ему удалось скинуть рубашку.

«Тебе нужен врач», — лениво произнес голос.

— Без сопливых знаю, — буркнул Максим. Наскоро сполоснувшись, он вылез из ванны. С помощью небольшого зеркала, валявшегося на одной из полок c незапамятных времен, Долин принялся осматривать рану. Увиденное ему не понравилось. Видневшийся над поясницей разрез был хоть и небольшим, но вокруг него появилась припухлость, а кожа воспалилась и покраснела.

«Иди в частную клинику», — посоветовал голос.

— На частную клинику нужны бабки, — сказал Максим, роясь в аптечке. Обнаружив пластырь, он кое-как залепил рану. — Я пойду в травмопункт.

«У тебя ножевое ранение, мудило, — рассердился собеседник. — Врач обязательно сообщит в ментовку! У них такие правила! А с платным можно договориться…»

Максим почесал затылок. А ведь и правда. Определенно, после всех этих событий он слегка отупел.

«Что поделать, се ля ви», — подумал он, снова взглянув в зеркало. Уголки губ Максима скорбно опустились, когда он заметил свежую седину на висках. Его глаза были похожи на осколки льда, окруженные красной паутиной.

Мать твою. Несколько дней назад этого не было! Неужели он поседел за эти выходные?!

«А ты считал, что заполучить крупнейшую коллекцию солдатиков вот так просто?» — засмеялся голос.

Нет, Максим так не считал. Но и становиться стариком раньше времени не входило в его планы.

Наскоро позавтракав, он зашел в комнату и приблизился к пустым витринам. Медленно открыл дверцы, провел указательным пальцем по прохладной поверхности стекла. На подушечке пальца остался сероватый налет пыли, и Максим неодобрительно покачал головой. Следует все привести в порядок, прежде чем он начнет заполнять ниши витрин.

— Недолго вам стоять пустыми, — вымолвил он, закрывая дверцу. Сделал в голове мысленную пометку — заказать новые полки взамен тех, которые разбились в результате падения Димы.

«Надо бы Ольге позвонить, — озабоченно подумал Максим, вспомнив о сыне. — Может, Диме что-то привезти нужно?»

Впрочем, мысли о находящемся в больнице сыне тревожили его крайне непродолжительное время, и вскоре Павел забыл о нем. У него были дела и поважнее.

Следовало покончить c уликами, а потом он пойдет к врачу.

Долин тщательно вымыл ботинки, в которых ездил в Тулу. Затем рассовал их по пакетам, завязав узлом ручки. Он выбросит их в мусорку, только в разных районах. Так будет надежнее.

Затем Максим занялся телефоном, по которому держал связь c Носом. Сначала он очистил журнал входящих и исходящих вызовов, потом вынул сим-карту, измельчил ножницами, после чего спустил крошево в унитаз. Далее пришла очередь телефона. Несколько ударов молотком — и от него осталась жалкая горстка пластика и покореженных микросхем. Все это Долин аккуратно сложил в отдельный пакет и также завязал узлом. Его он тоже выбросит. А окровавленную рубашку и толстовку высушит и сожжет в гараже, у него там есть мангал.

Надев свежую футболку, он подошел к зеркалу. Причесался, стараясь не смотреть на седые волосы.

— Все позади, — громко сказал он, но уверенность в голосе была фальшивой. — Я начинаю новую жизнь.

«Я тоже, — откликнулся голос. — Только не забудь пойти к врачу. Если ты окочуришься от заражения крови, мне придется искать новое тело».

Максим нервно улыбнулся:

— Значит, ты вроде духа? Меняешь оболочки, то есть физические тела, как костюмы?

«А ты не слышал про переселение душ?»

— Слышал. Только не особо верю в это. Никто еще не вернулся c того света, чтобы рассказать об этом, — осторожно проговорил Максим.

«Это еще ничего не значит. Если ты не видишь суслика, это не значит, что его нет, — выдал голос избитую философскую истину. — Тебе пора усвоить одну вещь. Я — это ты настоящий. Без прикрас и масок. А ты — тот, кем хочешь казаться в глазах окружающих».

— Да пошел ты. — Максим сплюнул и, открыв кран, смыл плевок водой. В какой-то момент он почувствовал себя неуютно. Стоит перед зеркалом и разговаривает вслух c самим собой… Причем в последнее время это уже становилось нормой, укоренившейся привычкой, что