Коллекционер - Александр Варго

* * *

В этот поздний вечер в квартире Шибаевых было непривычно тихо и пусто, несмотря на то что в каждой комнате горел свет. Павел специально включил его везде, где только можно: так хоть кое-как поддерживалась хрупкая и немного наивная иллюзия, что в квартире, кроме него и Вуди, присутствует кто-то еще.

Горе обрушилось на него подобно бетонной плите — ошеломляюще быстро, без каких-либо прелюдий и реверансов. Придавило, расплющив в кровавый блин все, что он любил, оберегал и защищал. Осознание, что жуткая смерть жены и сына была напрямую связана c кражей его коллекции солдатиков, пришло не сразу. В первый момент Павел лишь среагировал на пустые витрины, которые, словно издеваясь, пялились на него своими прозрачными глазами-дверцами. Среагировал импульсивно, как капризный ребенок или неуравновешенный тип, — попросту разбил кулаком одну из витрин.

Лишь спустя какое-то время в мозг закралась мерзкая и циничная мысль: «Лену и Игоря убили из-за моей коллекции».

Да. Именно так.

Вряд ли у преступника изначально был кровавый замысел: он ведь не знал, что кто-то вернется домой. Вот и получается, что Лена c Игорем, приехав поздней ночью в квартиру, вспугнули вора (или воров). А что произошло потом, оставалось только догадываться… Вероятно, Лена попыталась оказать какое-то сопротивление своему убийце, об этом свидетельствовали осколки разбитых ваз и валявшийся на полу газовый баллончик, который Шибаев в свое время специально купил жене.

Приехавшие сотрудники полиции c трудом оттащили Павла от сына: он до последнего пытался вдохнуть жизнь в мертвое тело Игоря, хотя даже невооруженным глазом было видно, что на коже мальчика уже темнели безобразные трупные пятна.

Затем прибыли медицинский эксперт со следователем, причем последний напомнил Шибаеву вчерашнего студента — худющий парень лет двадцати пяти c прыщом на подбородке. Он c важным видом походил по квартире, составил протокол осмотра, расспросил Павла и уехал.

Татьяна Ивановна, узнав о случившемся, слегла c сердечным приступом, и Павел настоял, чтобы ее увезли в больницу. Так что теперь в квартире остались только он и Вуди.

— Вот так, — наверное, в сотый раз проговорил Павел, медленно прохаживаясь по комнатам. Он старался не думать, что еще сутки назад по этим комнатам, крадучись, передвигалась какая-то тварь, расправившаяся c его семьей, но эти мысли упорно лезли в голову, вызывая одновременно ярость и тошноту.

Звенящая тишина начала пугать его, и Павел включил телевизор. Вуди хвостиком таскался за ним, преданно заглядывая в бледное лицо мужчины. И в блестящих черных глазах корги читалась невыразимая мука. Пес словно чувствовал свою вину за то, что не смог сберечь семью своего хозяина.

«Я тебя даже не покормил», — вспомнил Павел и направился на кухню. Вуди, очевидно, понял, что пришло время ужина, и послушно затрусил следом. Насыпав в миску сухого корма, Шибаев некоторое время смотрел, как корги жадно его грызет. Сам Павел за весь день проглотил лишь кусок хлеба c паштетом. Голода он не чувствовал, хотя желудок настойчиво урчал, напоминая о нарушенном режиме питания.

Взгляд Павла упал на связку ключей c брелоком в виде обезьянки, лежавшую на столе.

Ключи Игоря.

Как они оказались в квартире, если его сын, как он уверял, потерял ключи?!

— Очень просто, у него их украли, — вслух подытожил Павел. Он вспомнил слова матери о возможной краже ключей и стиснул зубы, чтобы не дать волю чувствам. А ведь мама была права. Эх, почему он не прислушался к ней… Ведь еще тем вечером она проявляла беспокойство! Как раз в то время, когда сюда уже наверняка проникли воры…

— Вот так, Вуди, — сказал Павел, подбрасывая связку вверх. — Этот урод следил за моим сыном. Выкрал у него ключи, дождался, когда мы все уедем, и вошел в квартиру. Понял, Вуди?

Услышав свое имя, корги поднял голову. Облизнулся и принялся доедать свой корм.

— Кстати, почему ты Вуди? — спросил Павел. Он наморщил лоб, пытаясь вспомнить историю возникновения имени домашнего питомца. Кажется, это была идея Лены. — Какое-то мудацкое имя, как думаешь? Ты все-таки живешь здесь, в России. Тебе бы куда больше пошло имя «Мухтар». Ну или «Полкан».

Вуди и ухом не повел, сосредоточив свое внимание на миске.

— Хотя какой ты, на хер, Полкан, — тихо проговорил Павел. — Так, декоративный песик для красоты.

Он присел на корточки рядом c собакой.

— Вуди, эта сука, что пробралась в мой дом, залезла даже на антресоли. Она обнюхала каждый сантиметр моей квартиры в поисках солдатиков. Вынесла все подчистую, даже самый явный ширпотреб и неликвид. А вот украшения не тронула. Хотя мама сказала, что исчезла одна цепочка, ну да бог c ней… Вор пришел за моей коллекцией. И убил мою семью.

Закончив есть, Вуди молча смотрел на хозяина.

— Ты же видел эту мразь, — снова заговорил Павел.

Корги тявкнул, словно подтверждая его слова.

— Я бы отдал все на свете, чтобы ты сейчас обрел голос, — шепотом произнес Павел. — Хотя что у меня осталось? Ничего. Ни семьи, ни коллекции… И все же… Вуди, ты запомнил убийцу? Его запах?

Вуди снова тявкнул, на этот раз менее уверенно, и Павел выпрямился. Его массивное лицо внезапно потемнело, пальцы сжались в крепкие кулаки.

— Ты должен был защищать мою женщину, черт тебя подери. И моего ребенка! Слышишь меня, Вуди? Ты был обязан броситься на врага и порвать его в клочья. А ты, небось, наделал лужу и улизнул под кровать!

Последнее обвинение Шибаев практически выкрикнул, и Вуди вздрогнул, тревожно поведя ушами.

«Надо было овчарку завести, — промелькнула у Павла мысль. — Или дога».

«Вовсе не обязательно, — неожиданно раздался в голове голос матери. — Просто не нужно было ссориться c Леной».

Павел медленно разжал пальцы, c неохотой признавая эту непреложную истину. Образы любимых, которых у него отняли, буквально вырвали из сердца, ворочались в изможденном мозгу, словно камни в водянистом иле, переворачиваемые сильным течением.

— Завтра я еду в морг, — вымученно произнес он. — Мне… нужно все подготовить, чтобы проводить Лену c Игорем в последний путь. Утром приедут родители Лены. На похоронах будет много народу, и мы c тобой должны быть на высоте.

После этих слов Вуди засеменил в гостиную, а Павел отправился в спальню. Несколько минут он не отрываясь смотрел на фотографию в изящной рамке, стоявшую на комоде. На ней были все трое: он, Лена и Игорь. Этот снимок был сделан на море, когда они катались на яхте. Все загорелые, улыбающиеся, глаза светятся от радости. Кто бы мог подумать, что через пару лет все так круто переменится?! Что его жену