Шлюха - Мэтт Шоу

Он поправил свою одежду и засунул обратно в штаны свой член.

Девушка сидела спиной к двери, через которую пыталась сбежать, по ее подбородку стекала струйка спермы, которую она не успела проглотить. Она не заговорила с ним. Она не спорила. Она никогда не спорила.

Соблазн, конечно, велик, но она знала, что не сможет - не с таким количеством спермы, скрытой под языком, которую ей хотелось выплюнуть при первой же возможности.

Монстру не нравилось, когда она сплевывала.

Он хотел, чтобы она проглотить каждую каплю, как какой-то заварной десерт. Очень густой и кремообразный, и, напоминающий ей о "шутке", которую он однажды прошептал ей на ухо после того, как трахнул.

- Как узнать, много ли у мужчины спермы? Женщина должна пережевать, прежде чем проглотить.

Она невольно вздрогнула от подобной мысли.

Монстр повернулся к ней спиной, а девушка поднялась с пола и вытерла подбородок тыльной стороной все еще дрожащей руки.

Она направилась в ванную, но услышав стук в дверь... остановилась. Монстр замер. Еще один стук, и он медленно повернулся к двери. Быстрый взгляд на девушку.

- Иди в спальню.

Кто-то - голос незнакомый - окликнул через входную дверь.

Полиция. В голосе - злость. Неприязнь.

Еще один удар в дверь, от которого она содрогнулась на петлях.

- Иди, блядь, в спальню! - прорычал он.

Девушка забежала в спальню и закрыла дверь.

Мужчина овладел собой и подошел к входной двери. Он открыл дверь, как будто ему нечего было скрывать или стыдиться.

В квартиру вошли несколько полицейских – впереди них стоял сурового вида офицер в форме, с жетоном.

-Мистер Эллис - вы арестованы за изнасилование несовершеннолетней...

Ответственный офицер обратился к своим коллегам в форме и велел им найти девушку, пока он будет зачитывать монстру его права.

Офицеры прошли по коридору, заглядывая в комнаты, но не нашли ничего, кроме пустого бумажника у открытого окна и колыхающей от дуновения ветра занавески.

* * *

Я перетащила пакеты в угол комнаты рядом с задней дверью. Я не хотела оставлять их на улице.

Люди не приходили в мой дом без приглашения, но, тем не менее, я не собиралась оставлять мешки с расчлененным трупом на улице...

Я развернула еще один черный большой пакет, подняла с пола его рубашку и бросила ее в пакет.

Следующими последовали его трусы. Я отложила мусорное ведро в сторону - на кухонную столешницу - и подобрала его брюки. Бумажник и ключи в кармане. На заднем дворе находился дренаж, который спускался в канализацию; идеальное место для ключей.

Не первая связка, брошенная в канализацию, и уж точно не последняя. Бумажник сгорит вместе с одеждой, но только после того, как я вытащу деньги. Только деньги, никогда - карты. Карточки и прочие удостоверения личности, как и бумажник, сгорают достаточно быстро.

Я раскрыла бумажник и увидев деньги, улыбнулась: толстая пачка. Я вытащила купюры и положила их на холодильник - единственную поверхность, на которой не оказалось брызг крови.

Я достала кредитные карточки, бросила их в пакет к его одежде и... замерла.

Мое сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот прорвется сквозь грудную клетку.

- Нет...

С водительского удостоверения на меня уставилось его лицо. Мягкая улыбка. Добродушие в его глазах, которое я вчера видела.

Волосы зачесаны назад, словно он хотел произвести хорошее впечатление, когда шел фотографироваться. Далее его данные: дата рождения, город рождения, имя, фамилия... Его фамилия...

Моя фамилия...

- Нет...

Раньше...

Захлопнув входную дверь семейного дома, мать громко закричала, достаточно громко, чтобы заглушить рыдания и умоляющие крики дочери, доносящиеся из-за двери - на холоде.

Мать подняла голову и увидела мальчика, стоящего на верхней ступеньке лестницы и прижимающего к себе своего любимого плюшевого медвежонка.

Его пижама спереди намокла от мочи, так как он написал в постель; слыша крики и вопли он побоялся встать с кровати и сходить в туалет. Слезы катились по лицу шестилетнего мальчика.

Продолжая рыдать, мать пошла от входной двери к нижней площадке лестницы. Она не успела подняться, как рухнула на пол, захлебываясь слезами. Маленький мальчик стоял на лестничной площадке, не осмеливаясь сдвинуться с места.

* * *

- Не волнуйся за него, с ним все будет хорошо.

День спустя старший брат матери стоял в том же коридоре. Рядом с ним находился чемодан, в котором была одежда мальчика и несколько его любимых игрушек.

Мать позвала на помощь. Она не могла одновременно заниматься мальчиком и разбираться со своей головой. Мальчик ничего не понимал, так же как не понимал звуков, которые раньше исходили от его сестры и монстра.

Он, с зажмуренными глазами лежал в своей кровати, боясь оказаться следующим в списке монстра. Теперь он стоял рядом со своим дядей.

Он узнал знакомое лицо по семейным рождественским вечеринкам, но не знал мужчину. Он не хотел уезжать. Он хотел остаться с мамой. Она не хотела его видеть. Почему она не хотела его видеть?

* * *

Испуганный маленький мальчик лежит в чужой постели. Из его глаз текут слезы, а дядя, с которым он познакомился, говорит ему, что его мама отправилась на небеса.

Ему обещают, что все будет хорошо, что теперь он в безопасности. Его тетя стоит в углу комнаты - на ее бледном лице выражение сочувствия. Ее глаза тоже красные от слез.

- Мы отыскали твою сестру, - сказал дядя. - Мы вернем ее.

Испуганный маленький мальчик постарался улыбнуться.

Он не понимал, почему мама кричала на его сестру и почему отец ушел из дома, но он соскучился по ним обоим. Если бы хоть один из них мог вернуться домой - возможно, ему было бы немного легче.

Дядя взъерошил ему волосы и сказал, что он будет ждать внизу, так что, если ему что-нибудь понадобится, он может не бояться обращаться к нему. Дядя поднялся и снова пообещал, что все будет хорошо.

* * *

Маленький мальчик проснулся и увидел своего дядю, стоящего у его кровати. На его лице грустное выражение, а на губах - известие о том, что его сестра вернется домой не сразу, но - будем надеяться - скоро.

Маленький мальчик ничего не сказал. Он только кивнул. Он не понимал, почему сестра не вернулась домой немедленно, и подумал, а не потому ли что она не хочет его видеть.

Он отбросил