Миры Брэма Стокера. Дракула. Свободные продолжения. - Вуди Аллен

делавшего вскрытие в обоих случаях, майора Фредерикса — толстого коротышку с непропорционально большой головой, в огромных, закрывающих пол-лица очках.

— Оба солдата действительно умерли абсолютно одинаково, — ответил он на вопрос гауптмана. — Большая потеря крови.

— И никаких ран?

— Если не считать таковыми крохотные уколы в области шеи. Выглядит так, будто над этими несчастными потрудились вампиры! — майор Фредерикс фыркнул. — Впрочем, я уже давно верю всему… Что-нибудь ещё, гауптман?

Шелленберг вспомнил цыгана из пятьдесят второго барака и спросил:

— Существует ли болезнь, чрезвычайно повышающая чувствительность кожи к солнечным лучам?

— Вы, очевидно, имеете в виду Lupus Erythematosus? При этом заболевании действие солнечных лучей вызывает появление волдырей на щеках и переносице. А в чём дело?

— Один цыган, из новеньких, уверяет, что болен такой болезнью. Он твердит, что не может работать на солнце.

— Вздор! Достаточно прикрыть лицо носовым платком.

— Благодарю, майор.

— А как его зовут, вашего цыгана?

— Влад Цепеш, — ответил гауптман.

— Цепеш. Странная фамилия, — хмыкнул Фредерикс.

Возвращаясь в свой кабинет, гауптман свернул к 52-му бараку. Так же, как накануне, у входа сидела Ольга Хелсинг.

— Доброе утро, — буркнул Шелленберг. — Ваш подопечный на работе?

— Нет-нет, он работать вредно, нет на солнце! — затараторила она.

— Я справлялся у врача, — сухо произнёс гауптман. — Врач утверждает, что достаточно прикрыть лицо носовым платком и всё будет в порядке. Скажите ему, что сегодня же он должен быть в рабочей группе.

— Откуда знать врач? — заспорила старуха. — Врач ведь не смотреть его!

Шелленберг резко толкнул её, так что старая цыганка не удержалась на ногах и упала.

— Не морочьте мне голову! — крикнул он. — Выполняйте то, что я сказал. Иначе и вы, и ваш подопечный будете отправлены в другой лагерь!

Гауптман был недоволен тем, что фактически ударил её. Но что делать, эти люди понимают только силу и только такое отношение!

После обеда он подъехал к другому концу лагеря, где заключённые строили новые бараки для ежедневно прибывающих транспортов. Здесь гауптман имел удовольствие лицезреть среди работающих стройного крепкого мужчину, лицо которого скрывал носовой платок.

Через три дня на его столе появился рапорт о гибели ещё одного часового.

Майора Фредерикса Шелленберг нашёл на прежнем месте.

— Ну-с, гауптман, что вы от меня хотите? — хмуро спросил коротышка-доктор, отводя взгляд.

— От чего умерли часовые? Болезнь? Вирус? Какое-то ночное животное?

— Ерунда! Ни одно животное не высосет так много крови, — заявил майор.

— Тогда что же?

— Недавно вы упомянули имя Влада Цепеша, — врач подошёл к столу и взял лежавшую там книгу. — Вот, — сказал он. — Так звали человека, бывшего правителем Валахии в пятнадцатом столетии. На его совести — жизни более чем тридцати тысяч человек. Именно он стал прототипом графа Дракулы в романе ирландского писателя Брэма Стокера.

— Он был вампиром?

— Нет, конечно, — разве что в воображении Стокера. — Но интересно, что кто-то назвался именем этого чёрта!

Дежурная машина отвезла Шелленберга к строящимся баракам. Он нашёл высокого мужчину с закрытым лицом и сорвал импровизированную маску.

Это оказался не Цепеш. Какой-то молодой цыган, которого Шелленберг ранее не видел. Цепеша не было ни в одной из рабочих команд. Не оказалось его и бараке номер 52. После обеда гауптман приказал привести к себе в кабинет Хелсинг.

— Где Цепеш? Он давно отсутствует?

— Несколько ночей…

— А тот парень, который работает вместо него? Кто он?

— Барак номер 44. Его записали мёртвым, мы перенести его сюда, и поместить на место Влад Цепеш…

— А тот что — решил удрать?

— Я не знаю.

— Его труп скормят свиньям, — мрачно пообещал Шелленберг. — Ступайте в барак.

В маленькой библиотеке при офицерском клубе была приличная подборка немецкой и английской литературы. Роман Стокера гауптман нашёл сразу. Его интересовал финал книги и он внимательно прочёл о том, как доктор Джонатан Харкер и прочие находят цыганскую повозку с ящиком, в котором лежит граф Дракула, скрываясь от солнечных лучей. Согласно дате в конце книги, вампир был убит 8 ноября 1887 года.

Именно этот день стоял на табличке заключённого как дата рождения.

Вечером гауптман возвращался домой затемно. Проходя мимо служебного корпуса, он машинально глянул на окно своего кабинета.

И замер. Ему показалось, что на подоконнике шевельнулась какая-то тень.

Он свернул к входу.

— Что-нибудь случилось, герр гауптман? — спросил караульный, вытягиваясь при появлении офицера.

— Кое-что забыл в кабинете.

У двери гауптман снял свой люгер с предохранителя и лишь после этого осторожно повернул ключ в замке. Медленно открыв дверь, держа оружие наготове, он вошёл внутрь. Ему показалось, что окно было приоткрыто — на пару сантиметров, не более. Продолжая сжимать пистолет, гауптман нащупал выключатель.

— Добрый вечер, господин гауптман.

Шелленберг дёрнулся, внезапно увидев сидящего в его кресле Влада Цепеша. Теперь старый цыган был облачён не в серую робу заключённого, а в элегантный чёрный костюм и чёрную же оперную накидку.

— Оказывается, мы с оберстом Раушем примерно одного роста и сложения, — невозмутимо пояснил Цепеш. — Я позаимствовал этот наряд в его гардеробе.

Шелленберг направил на незваного гостя пистолет. Цепеш рассмеялся:

— Вы полагаете, пуля причинит мне вред?

Палец гауптмана замер на курке. Разумеется, этот тип блефует, но… Но Шелленберг почти поверил в то, что выстрелы окажутся бесполезными.

— Кто вы такой? Вы не цыган…

— Цыгане хорошо ко мне относятся. Более пятидесяти лет я скрываюсь среди них. Я граф Дракула… Да уберите вы своё оружие, гауптман! Как вы думаете, каким образом я проник в ваш кабинет?

Гауптман непроизвольно подумал о маленькой тени, замеченной им на подоконнике. Ночная птица.

Или вампир.

— Чего вы хотите? — хрипло спросил он.

— Оставить этот лагерь.

— В чём же дело? Вы умеете летать — так улетайте!

— Не всё так просто. Мне необходимо место для сна.

— Гроб?

— Ящик с землёй.

Шелленберг отмахнулся от этого уточнения:

— Вы убили наших часовых. Троих! Почему именно часовых? Почему не заключённых?

— Вы слишком плохо кормите их и выматываете непосильной работой. Их кровь не содержит жизненной силы.

— Как вы превратились в фигуру из романа?

— А я и есть герой этого романа. В этой книге всё — чистая правда, до единого слова. Кроме, разумеется, концовки. Как видите, никто не вонзил мне в грудь кривой американский нож.

— Вы рассказали свою историю Брэму Стокеру?

— Нет. Не совсем… Как вам уже известно, в 1887 году я посетил Англию и несколько дней провёл в Лондоне. И там, в лондонском Вест-Энде, среди завсегдатаев театральных лож, я встретил прекрасную женщину. Прелестные голубые глаза, совершенная фигура.

Гауптман Шелленберг не знал, как на всё это реагировать. Он не мог поверить, что наяву видит этого странного