Ведьмино наследство - Наталья Геннадьевна Корнилова

- Ты что, спятил?! - задыхаясь, крикнула она, схватив его сзади за рубаху. - Да стой же ты, идиот!

Гыча остановился. Лицо было покрыто багровыми пятнами, глаза выпрыгивали из очков, а руки тряслись еще сильнее, чем в банке.

- Что с тобой случилось? - налетела она на него. - Что, в штаны наложил? Нечего было выпендриваться! Теперь будешь банкиром как миленький!

- Не буду! - выдохнул он, вырываясь. - Я в этом ничего не понимаю. И вообще, давай сменим задание - время еще есть, - он ткнул пальцем в висящие на фонарном столбе квадратные часы. До шести еще полчаса, когда все закроются.

- Нет уж, милый, - усмехнулась она. - Колдовство обратной силы не имеет - так в пособии написано. Назвался груздем - полезай в кузовок. Теперь ты президент банка и будь добр выполнять свои прямые обязанности. Но главное, при этом ты должен быть счастливым, не забывай.

Гыча сник, понурил голову и поплелся в сторону Садового кольца, шумящего впереди густым потоком машин.

- Слушай, а почему он меня господином Гычей называл? - спросил он наконец.

- А я откуда знаю? - пожала она плечами. - Может, потому, что я в своем желании тебя тоже Гычей назвала. Ты же отказался свое настоящее имя говорить.

- подожди, так меня теперь весь банк будет Гычей называть?!

- А что, разве плохо? По-моему, эта кличка тебе раньше нравилась.

- Нуда, нравилась! Это ж воровская кликуха, а не банкирская фамилия, скажешь тоже!

- Сам говорил, что все банкиры воруют, так что прекрати ныть. Тебе все равно от банкирства отвертеться можно только одним способом.

- Это каким?

- А таким. Если голову тебе свернут.

- Мне? - Он сжал кулаки и повел накачанными плечами. - Пусть только попробуют. Ладно, черт с ним, буду банкиром. - Он повеселел и энергичнее зашагал по тротуару. - Сколько, он там говорил, у него денег, двадцать пять "лимонов"? Не хило! Эх, теперь заживу! Через пару дней ты меня не узнаешь.

- Ловлю на слове. Через пару дней посмотрю, каким ты будешь счастливым. Учти, если нет, то лишишься всего.

- Не волнуйся, красавица, я своего не упущу, - он мечтательно закатил глаза. - Завтра же прикуплю квартирку... Нет, не квартирку, пожалуй, лучше особняк за городом. Я видел в объявлении, продаются такие с бассейнами, гаражами на десять машин, с баней, псарней и восемнадцатью сортирами...

- Господи, сортиров-то столько тебе зачем?

- А чтобы было! И потом, прислуга куда ходить Должна?

- Так у тебя и прислуга будет?

- А кто за моими машинами, лошадьми, собаками, садом и гостями ухаживать будет? Нет, милая жить нужно красиво, если уж есть такая возможность я еще самолетик прикуплю и яхту где-нибудь на Багамах около собственной вилы, построенной на собственном острове. И этот остров красивыми женщинами заселю, чтобы меня развлекали...

- Губа не дура. Но такими темпами ты свой банк за неделю по миру пустишь.

- Ну и черт с ним! - рассмеялся он. - Это ведь не мой банк, и деньги там ворованные, наверняка бандитские. Сама слышала, что официальных там только триста тысяч, а все остальное черный нал и неучтенка. Кстати, интересно, кто ему про меня рассказал и приказал мне дела сдать?

- Этого я не знаю. Это духи уже сами решают, как и что сделать. Бабка в их дела вмешиваться не советовала. Я только желание им говорю, а они его в жизнь воплощают. Батюшки! - Она вдруг остановилась и с ужасом посмотрела на Гычу. - Я же совсем забыла про атамана!

- Какого атамана? - оторопел тот.

- Не важно! Лови такси, и срочно едем домой - мне позвонить нужно. Господи, что же там случилось-то...

* * *

Собираясь наказать атамана, Светка в душе еще не до конца верила в собственные колдовские возможности. И вообще в то, что все старушкины предсмертные бредни окажутся реальностью. Но после

всего случившегося на прогулке ей пришлось признать, что сила в ней все-таки присутствовала, причем немалая. Взлетая по лестнице, она уже думала, что слегка переборщила со второй степенью мести, достаточно было бы и первой, но менять что-либо уже было поздно. Оставалось только принять все случившееся как факт и сделать вид, что она здесь не причем, ибо почему-то боялась, что во всем обвинят ее, Светку, каким-то образом узнав про колдовство. В том, что с атаманом что-то произошло, она уже не сомневалась.

Добравшись до телефона, она уже хотела схватить трубку, как аппарат сам часто-часто зазвонил - межгород. Светкина рука так и застыла. Ей показалось, что сейчас она услышит что-то страшное и неприятное, чего уже нельзя исправить и от чего ей потом будет ужасно стыдно до конца своих дней. Она даже попятилась, решив совсем не брать трубку, но потом передумала и, быстро поднеся ее к уху, спросила:

- Алло, кто это?

Это была ее мать.

- Светочка, здравствуй! - прокричала она издалека. - Это я, твоя мама!

- Я поняла. Здравствуй, мамуля. Что случилось?

- Это ты у меня спрашиваешь, что случилось? - сердито переспросила мать, и у Светки замерло сердцу - Это я у тебя должна спросить! Мне тут Юра сказал, что бабушка умерла. Это правда? А то я звонила уже несколько раз, и никто трубку не брал. Так что там такое?

- Ничего, все нормально. Софья Давыдовна умерла сегодня ночью. Сейчас она в морге. Похороны послезавтра.

- И ты так спокойно об этом говоришь?! Ты там не пьяная случайно?

- Нет! - разозлилась Светка и зачем-то дохнула в трубку.

- Держись, доченька, не бери дурной пример с москвичей, они там все пьяницы. Ну ладно, расскажи, как тебя приняли хоть. Не сильно ругалась старуха?

- Ругалась, что долго не приезжала.

- А квартира кому достанется теперь?

- Не знаю пока, - соврала она, стараясь оттянуть неприятный разговор о своем решении не возвращаться в станицу. - Мне пока не до этого - к похоронам готовлюсь. Спасибо, добрые люди здесь помогают, а то бы с ума сошла.

- И то ладно, доченька. Ты это, слышь, на всякий случай в документах ее покопайся, может, завещание где найдешь. Кто знает, а вдруг она квартиру нам