Ведьмино наследство - Наталья Геннадьевна Корнилова

метле, в корыте, в тазике, на специально обученных и должным образом подготовленных людях или животных, а также самостоятельно. Специально для нее, как для начинающей, было написано, что в следующее полнолуние ей надлежит явиться пред светлы очи Хозяина и, дабы предстать во всей красе, следует перед этим принять ванну, настоянную на соответствующих травах, а потом намазаться специальной мазью. После этого ей самой уже ничего делать не придется, так как колдовская сила все сделает за нее сама, то есть унесет ее туда, где ей и надлежит быть. В иные дни, то бишь ночи, пользоваться этой мазью бабка не рекомендовала в целях экономии редкого и весьма трудоемкого по производству продукта. Но Светка, в которой с каждой минутой все сильнее и сильнее росла потребность вполне ощутить себя настоящей ведьмой, не удержалась от искушения. Она сыпанула в ванну необходимое количество требуемых травяных порошков, пролежала в ней, пока не почувствовала чудесную легкость во всех членах, а потом вылезла и тщательно умастила себя драгоценной серебристой и пахучей мазью. И сразу все переменилось - стены ванной, потому что поплыли перед глазами, ее тело, ибо перестало иметь какие- либо вес и плотность, переменилось ее сознание - она стала ощущать себя владычицей. Превратившись из материальной плоти в сгусток неведомой энергии, она начала очень ясно все видеть и слышать, ей вдруг стала понятна тщета мирских проблем, все отступило назад, а впереди ярко вспыхнула потрясающей красоты жизнь, наполненная новым смыслом, недоступным простым смертным. И она всем своим существом стремилась туда, навстречу этой новой жизни, не задумываясь о том, что скажут люди, увидев ее в таком странном образе, ибо и сами люди стали ей совершенно безразличны, так как с любым человеком она теперь могла сотворить все, что угодно, - такое возникло у нее чувство, быстро перерастающее в уверенность.

Она решила немного полетать. Зная, что шабаша сегодня нет, а значит, ее никуда не унесет против ее воли, Светка вышла из ванной, наслаждаясь новизной ощущений, вылетела из форточки и стала шалить над домом, боясь сначала подниматься слишком высоко. Увидев сидящего на дереве Загоруйко, она как-то сразу поняла, что он там делает, и ей стало ужасно смешно. Но она даже не снизошла до того, чтобы выкинуть по отношению к нему какую-нибудь гадость - например, сбросить с дерева или превратить в ворону - все равно он лишь букашка в сравнении с ней. Потом, освоившись с правилами полета, она осмелела и полетела в ночное небо, чувствуя себя необыкновенно счастливой и свободной. Поднявшись над всей горящей огнями и шумящей миллионами звуков Москвой, она вдруг четко увидела ее ауру. Страшная картина предстала ее глазам: черные существа, состоящие, как и она, из сгустков энергии, жадно пожирали, отвратительно чавкая, светлую энергию города, набросившись со всех сторон; все новые и новые твари выползали откуда-то из мрака и присоединялись к этой жуткой оргии. Они визжали, хрюкали и хохотали, глумясь над огромным, красивым, но беззащитным существом, а люди спокойно сидели в своих квартирах, ходили по улицам, ездили в автомобилях и не замечали происходящего рядом с ними вандализма. Светка, которой пока непонятен был смысл всего этого, ужаснулась и закрыла глаза, но все равно продолжала все видеть, ибо в том мире, в котором она находилась, глаза были не нужны - она видела и слышала сразу все вокруг себя, но еще плохо понимала значение событий.

- Что, не нравится? - услышала она вдруг незнакомый насмешливый голос сверху и сразу увидела его. Он был почти из плоти, но не совсем, потому что, подобно ей, так же легко перемещался по воздуху и немного светился в тех местах, где была открыта кожа. В отличие от нее, голой, он был во фраке, с цилиндром на голове, красивой тростью в руке и снисходительной улыбочкой на приятном пожилом лице.

- Кто вы, черт бы вас побрал? - недовольно буркнула она, стесняясь своей наготы, которую некуда было спрятать.

- Ты уже слышала обо мне, - ласково проговорил он, внимательно разглядывая ее грудь. - Но, как мне известно, раньше ты занималась лишь пустяками, а главное проходило мимо твоих ушей.

- Не понимаю, о чем вы? - злясь на саму себя за такую неприветливость, спросила Светка.

- Теперь ты уже все понимаешь.

- Так вы тот самый Хозяин, что ли? Бабушка что-то говорила...

- Нет, я не Хозяин, я - твой друг, если хочешь. Между прочим, я уже видел тебя однажды.

- Ах да, - проговорила она смущенно, - наверное, это вас видели в спальне, когда уползло чудовище.

- Это было не чудовище, - рассмеялся он мягким баритоном. - Это просто один из них, - он кивнул на копошащиеся внизу черные тени. - Это паразиты, они питаются объедками с чужого стола и бесхозной падалью. Тебе их не следует бояться. Кстати, что ты вообще здесь делаешь?

- Извините, просто решила попробовать, - пролепетала она.

- А разве Софья не написала тебе, что этого делать не следует? - удивился он.

- Написала. Но так хотелось...

- Ладно, это бывает, - добродушно улыбнулся он. - Так я спрашиваю, нравится тебе это или нет?

- Не нравится. Хотя я и не знаю, что там происходит, - вздохнула она.

- Обычная жизнь, если хочешь. Борьба добра и зла, темного и светлого - так было всегда. В данный момент, как видишь, темное побеждает...

- А почему?

- Потому что светлое потеряло все свои силы и больше не подпитывается доброй энергией - люди ее не вырабатывают. Вот эти шакалы и набросились. Они и тебя хотели сожрать - ты для них лакомый кусочек, - даже их Хозяин приходил, чтобы помочь, но я его опередил.

- А у вас есть имя?

- Конечно, дитя мое. Но оно тебе пока ни к чему. Зови меня просто дядей.

- Дядя? - рассмеялась Светка. - Это что-то новенькое! Так объясните мне, дядя, что там внизу происходит.

- Это черная негативная энергетика, чтоб тебе было понятно, то бишь вампиры, сосущие полезную энергию у людей. Они выползают из-под земли, где живут, отыскивают слабые места в аурах, внедряются внутрь и живут там, как глисты, подрывая здоровье или вообще убивая. А сейчас ночь - лучшее их время, они ползут, чтобы проникнуть в людей через сны, когда те беззащитны и доступны. Но дело не в них, повторяю, это обычная человеческая жизнь, и