Нечто пробудилось - Дженна Блэк

Он перекладывает ногу между моими, и его бедра такие широкие, что этого движения достаточно, чтобы получить полный доступ. Его толстые пальцы раздвигают меня, и, честно говоря, до усрачки стыдно, как сильно я для него промокла.

Хотя, наверное, не так уж и стыдно. Он тверд как камень у моей задницы, так что чувство, должно быть, взаимно.

Его пальцы скользят в меня один раз, прежде чем подняться, чтобы обвести клитор. Сначала он двигается медленными кругами. Не нерешительно, а так, чтобы заставить меня чувствовать, будто я вылезу из кожи, если он не сделает что-то еще.

Я знаю, это намеренно, и стерва во мне очень хочет отказать ему в том, чего, я знаю, он ждет — чтобы я умоляла его об облегчении.

Я пыхчу.

Я извиваюсь.

Он не сбавляет оборотов.

— Что такое, детка? — дразнит он.

— Б-бля.

Я подаюсь бедрами вперед, ища то, что хочу.

— Что-то нужно?

Он целует мою шею.

Я теряю, блять, рассудок.

— Больше.

Я не смогла бы связать слова в полное предложение сейчас, даже если бы захотела.

— Чего больше?

— Пожалуйста, — скулю я, поворачивая голову в сторону. Мои губы ищут его, и этот нуждающийся жест, кажется, застает его врасплох.

Он углубляет поцелуй, проглатывая стон, который я издаю, когда он наконец дает мне то, что я хочу.

Я так заведена, что требуется лишь малейшее усиление интенсивности его движений, прежде чем мое зрение затуманивается, а затем темнеет.

Он снова просовывает два пальца в меня, моя киска спазмирует вокруг них, пока он прикусывает изгиб моей шеи и трется своим толстым членом о мою задницу.

— Вот моя гребаная девочка. Боже, я люблю, как ты чувствуешься, когда кончаешь для меня.

Мое дыхание тяжелое, пока мой разум возвращается в голову откуда-то из эфира.

Я слишком далеко, чтобы осознать, что он делает, пока мои штаны не оказываются полностью сняты, а его лицо — между моих ног.

— Бляяять, — стонет он, вдавливая мои бедра в матрас и втягивая мой клитор в рот.

— Эзра, — пыхчу я. — Я не знаю, смогу ли…

Я слишком чувствительна.

Слишком перестимулирована.

— Сможешь, блять.

Я извивающаяся масса, почти в слезах.

Но когда мой взгляд ловит движение его руки на его члене, и то, как его рука напрягается, пока он дрочит, я понимаю, что он прав.

Я могу, и тот факт, что он дрочит, пока вылизывает меня, заставляет меня кончить снова.

На этот раз мы кончаем вместе, и я не думаю, что когда-либо испытывала что-то настолько сексуальное, как дрожь его тела, когда его стон вибрирует в мою киску.

Кажется, и минуты, и часы спустя он снова обвивается вокруг меня своим телом.

Меня колотит, но это не от тревоги. А так, что я не могу контролировать, как мои ноги то дергаются, то трясутся между этими состояниями.

Он притягивает меня ближе, и я быстро проваливаюсь в сон, когда мне кажется, я слышу, как он бормочет три слова, которые никогда не думала услышать из его уст.

Но это слишком, слишком нереально.

Я решаю, что мне, должно быть, снится, и сплю крепче, чем спала с тех пор, как в последний раз была в своей собственной кровати.

7 месяцев назад

Я ухожу не сразу.

Это медленно.

Как смена времен года — по одному градусу за раз, так незаметно, что не замечаешь, пока холод не поселится в костях.

Начинается с мелочей. Я перестаю оставаться на ночь. Перестаю позволять ему затаскивать меня обратно в кровать, когда пытаюсь одеться. Перестаю отвечать на поздние ночные сообщения, от которых раньше сердце билось чаще.

Я говорю себе, что это не нарочно.

Но, может, и нарочно.

Потому что я люблю Эзру. Люблю его так сильно, что это больно. И в этом проблема.

Я не знаю, любит ли он меня. Не так, как я когда-то думала.

Он хочет меня. Это очевидно. Но когда дело доходит до чего-то более глубокого, настоящего, есть стена, которую я не могу преодолеть. Он держит меня достаточно близко, чтобы касаться, но никогда достаточно близко, чтобы удержать.

И, может, раньше мне этого хватало.

Но сейчас нет. Особенно не сейчас, когда нам приходится работать вместе в профессиональном ключе; это, из всего, стало последней каплей.

Так что я позволяю пространству между нами расти. Позволяю тишине длиться дольше. Позволяю телефону звонить, а не отвечаю.

Эзра не звонит дважды.

Он никогда не звонил.

И вот так я знаю, что путь, который я выбрала, был правильным.

Потому что если бы он любил меня — правда, по-настоящему любил — он бы не отпустил меня так легко.

14

ЧТО ЗА ИДИОТ?

ЭЗРА

Утро после шторма выдается все еще суровым и промозглым. Небо нависает низкое и тяжелое, сизые облака растянулись над островом, закрывая солнце. Ветер хлещет в лицо, когда я выхожу на улицу оценить ущерб. Мои ботинки хрустят по обломкам — ветки, водоросли и все прочее, что шторм выбросил на берег.

Я бросаю взгляд на коттедж. Круз все еще спит, закутавшись в постель, где она наконец провалилась в глубокий сон под утро. Перед уходом я долго смотрел на нее: ее темные кудри рассыпались по подушке, резко контрастируя с бледным лицом, и впервые за долгое время она выглядела безмятежной, пусть и ненадолго.

Я дам ей отдохнуть, пока сам выясню, насколько все плохо.

Шторм не пощадил многого. Пирс едва держится, дерево покоробилось и расщепилось еще сильнее, чем прежде. На крыше коттеджа не хватает пары черепиц, но ничего катастрофического. Водосточный желоб с северной стороны погнут, болтается, как сломанная конечность. Делаю мысленную заметку починить, когда будет время — и инструменты.

Больше всего меня беспокоит ситуация с электричеством. При таком пасмурном небе от солнечных панелей будет мало толку. Я провожу рукой по волосам, влажным от висящего в воздухе тумана.

— Отлично, — бормочу я себе под нос.

Если панели не получат достаточно света, батарея не зарядится, и нам придется полагаться на камин для тепла и тот небольшой бензин, что остался в генераторе для готовки.

Даже думать не хочу о том, что будет, когда он кончится.

Я поправляю куртку, осматривая горизонт. Океан все еще зол, волны бурлят и бьются о скалы. День, который заставляет задуматься о психическом здоровье любого, кто добровольно здесь находится.

Именно поэтому лодка здесь не к месту.

Я вижу ее, опасно покачивающуюся близко к острову, подбрасываемую неумолимыми волнами. Она маленькая, может, рыбацкая лодка