Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

чувствовал себя выспавшимся. Хотя вставать ему все же не очень хотелось. И даже не потому, что нужно собираться в школу, где его сейчас со стопроцентной вероятностью задолбит буквально каждый из одноклассников, да и из других классов тоже, с учителями вместе. А потому что предстоит тяжелый разговор с Сережей. Оставалось только искренне надеяться, что он его хотя бы выслушает.

— За все приходится нести ответственность, Виктор Константинович, за все, — пробурчал Витя, сопротивляясь при этом остаткам сна. Наконец оторвав свою тушку от такой мягкой и теплой кровати, недовольный всем на свете Витя первым делом залез на свою страничку ВК, где уже успел получить несколько сообщений от Иры, которая, видимо, обеспокоилась, что он так долго не выходит на связь.

«Доброе утро, Ириш) Прости, что вчера не отвечал, меня буквально вырубило под вечер. Я прям очень чувствовал себя уставшим. Сейчас я выспался, так что готов к новым свершениям:) У меня пока нет нового телефона, так что на связь я выйду только вечером, не переживай) У тебя все хорошо?»

Бегло все же пробежавшись глазами по остальным сообщениям, и не без удовольствия отметив одно сообщение от Насти, Витя побрел на кухню, где собралось уже все его семейство. Константин пил кофе, почитывая при этом томик Хайяма, а Мария заканчивала с варкой пельменей.

— О, пионер проснулся, — не отрываясь от книги, поприветствовал его отец. — Утренняя зарядка для мозгов — любой стих Хайяма, на вскидку, я жду.

— Эммм… — Витя хоть и пытался в свое время начать читать Хайяма, но как-то пока не сложилось. Решил отложить на потом, когда будет больше пространства в голове для его восприятия.

— Ладно, расслабься, — Константин хитро глянул в его сторону. — Знаю, тебе сейчас не до восточной поэзии. Но на будущее — я бы на твоем месте почитывал вечерами. Вот так вот пойдешь на свидание и, можешь мне поверить, достойная девушка всегда обратит внимание на человека, который может наизусть стрелять мудростью поэтов Востока.

— Спасибо, пап, я учту, — Вите всегда было неловко, когда родители начинали поднимать тему его личной жизни. Может, когда-нибудь он это перерастет, но сейчас все же он придерживался мнения, что личная жизнь она на то и личная, что даже родителям не стоит в нее вмешиваться и уж тем более так спокойно обсуждать.

— Приятного аппетита, — бросила Мария, поставив перед Витей тарелку с пельменями. Затем, даже не взглянув на мужа, ушла куда-то вглубь квартиры.

— Чего это с ней? — поинтересовался Витя.

— Злится она, — вздохнул Константин. — Не самой моей лучшей идеей было позвать Антона.

«А вот и попался!» — обрадовался Витя.

— Подожди, — уточнил он. — Ты же говорил, что у него там какие-то проблемы или что-то в этом роде.

— Ну да, проблемы, — Константин оставался невозмутим. — А кто ему предложил у нас пожить-то, пока он эти проблемы решает? Он, конечно, сам на это тонко намекнул, но озвучил все же я.

Витю буквально трясло. Он прекрасно знал, что его отец вешает ему лапшу, но выдать себя он не мог. А то придется много чего объяснять. Чего ему не очень хотелось. Закинув в себя от всплеска негодования аж всю тарелку меньше чем за пять минут, подросток молча вернулся к себе в комнату. Это было просто невозможно! Почему все его держат за какого-то дурачка, которому ничего нельзя рассказать? Потому что ему только семнадцать? Крайне несправедливо. Да и некрасиво со стороны родителей было так врать. Он ведь наивно верил, что между ними полное доверие.

Наскоро закинув необходимые учебники в сумку, Витя слегка затормозил у шкафа с одеждой. Его гардероб, в основном, представлял из себя цветастое нечто — темных вещей было крайне мало. Все яркое, вызывающее, некоторые кофты и футболки с весьма своеобразными принтами. Сегодня Витя решил слегка сыронизировать и надел свой старый свитшот с антропоморфным волком, который сжимал во рту сигару. Почему бы, собственно, и нет? Школьной формы у них все равно, к счастью, не было.

Бросив перед выходом грустный взгляд на новую парку, которую он теперь увидит только ближе к выходным после химчистки, и оповестив родителей о своем уходе, Витя вышел в подъезд. Сережина квартира находилась напротив. Помявшись пару минут, он все же буквально через силу позвонил в дверь. Тут же раздался лай Сережиной собаки — Дерека

Дверь открыла Сережина мама. Витя не сомневался, что его друг сейчас еще либо в ванной, либо вообще не проснулся. В общем-то, когда тебе до школы идти пять минут, то можно позволить себе поспать подольше.

— Привет, Вить, заходи, Сережа еще спит, разбудишь заодно, а то мне его растолкать целая история, — тетя Наташа была с ним сегодня прям особенно приветлива. Это было слышно по голосу. — Ну ты как? Сережа мне толком просто ничего не рассказал, вчера так вообще по возвращению заперся у себя в комнате, даже не поужинал.

— Да все хорошо в прин… — Витя не успел закончить, как Дерек вскочил с диким лаем и, злобно рыча, уставился на подростка.

— Воу-воу! — отпрянул Витя. — Дерек, ты чего, это же я!

Пес с неодобрением уставился на Витю, но, узнав знакомый голос, все же расслабился. Фыркнув, он вернулся к себе в подстилку, но на Витю все еще периодически поглядывал.

— Странно, — удивилась Наталья. — Раньше он так ни на кого не реагировал… Я вообще не думала, что он может быть агрессивным.

— А Сережа еще удивляется, почему я не завожу животных, — попытался отшутиться Витя. Видимо, пес по запаху учуял, что с ним что-то не так и сперва воспринял его, как угрозу.

— Мам, чего там с Дереком? — подал голос Сережа.

— Да нормально все! — ответила она. — Тут к тебе Витя пришел!

— Окей, — судя по его голосу, вставать он еще даже не планировал.

Собравшись с духом, Витя зашел к Сереже. Тот еще действительно блаженно валялся у себя в кровати. Рядом с ним лежала книга «Волк: Экология и поведение опасных видов» Меша. В ногах лежал ноутбук, где на паузу был поставлен какой-то фильм с Джеком Николсоном.

— Ну, эммм, доброе утро… — запинаясь, выдал Витя.

— Доброе… — Сережа так же явно не находил подходящих слов.

— Слушай, я повел себя как козлина, — Витя решил говорить просто от души. Не хотелось ничего придумывать. — Я подверг тебя большой опасности, я не хочу как-то отмазываться и прикрываться тем, что это все внутренний… — он слегка понизил голос. — Внутренний зверь, хотя так оно и есть, в любом случае вина вся на мне. Ты имеешь полное право на