Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Так, не неси ерунду, — прервал его Сережа. — Я на тебя не злился… Еще бы я на тебя злился, ведь я не глухой и слышал, что ты готов был отдать за меня вчера жизнь… Мне очень неловко… Просто… Я вчера был, очень мягко говоря, в шоке. Меня как-то жизнь к такому не готовила, что мой лучший друг… оборотень. Боже, сам не верю, что говорю такой бред…

С Витиных плеч будто упала огромная гора. Облегченно вздохнув, он присел на край кровати, улыбаясь тому, что Сережа не собирается отворачиваться от него.

— Блин, чувак, я очень переживал, правда…

— Все, забей, — Сережа лишь ободряюще улыбнулся. — Так, ладно, ну и что ты теперь будешь с этим делать?

— Я не знаю, — пожал плечами Витя. — У меня голова кругом от всего этого. Я не просил об этом, и я совершенно не горю желанием кого-нибудь убить в подворотне.

— Слушай, давай на чистоту — у тебя, блин, почти что суперсопобности, а ты ноешь! Ты ведь прям как Невероятный Халк — только куда менее симпатичный. Прости, сам понимаешь, что ты не Марк Руффало.

— Спасибо, — съязвил Витя.

— А уж как сделать так, чтоб ты не открыл свое личное кладбище до того, как станешь врачом — об этом позаботимся. Я вчера как вернулся — решил устроить киномарафон, посмотрел «Человек-Волк» с Лоном Чейни, потом «Вой» Джо Данте. Начал уже смотреть «Волк» с Николсоном, но меня начало вырубать, так что…

— Я заметил, — кивнул Витя в сторону ноута. — А книжка…

— Да так, скорее, для общего развития. Слушай, у меня там на столе лежит ложка, можешь ее подать?

Витя с непониманием уставился на Сережу:

— Ложка?

— Да, чайная ложка, можешь дать, пожалуйста?

— Нафига тебе ложка?

— Тебе сложно что ли?

Окончательно потеряв нить здравого смысла, Витя пошел за ложкой под пристальный Сережин взгляд. Она действительно лежала на столе. У Вити было много вопросов, которые ему не терпелось задать. Протянув другу ложку, он уставился на него в ожидании непонятно чего.

— Что ж, — отрапортовал Сережа. — Так и запишем — серебро не действует. Я, в принципе, так и знал, что это выдумка Голливуда.

— Господи, ты нормальный вообще, нет? — возмутился Витя. — Ты специально с вечера еще подготовил серебряную ложку?

— Я должен был знать наверняка, — Сережа лишь пожал плечами, будто искренне не понимал, чего Витя взъелся и что все произошедшее — само собой разумеющееся. — Я, конечно, не планировал такой экспромт, но так даже лучше.

— Собирайся давай уже, подожду тебя в прихожей, — Витя скорее был расстроен, что ему самому не пришло в голову первым делом проверить реакцию на серебро. Хотя Сережа был прав — это очевидная выдумка. А что до серебряной пули… Ну, Витя бы посмотрел, выжил бы обычный человек, если бы ему выстрелили в голову такой пулей. Чему тут удивляться?

Витя был безумно рад, что все закончилось хорошо. Сережа был для него не просто другом. Когда они с родителями переехали в Белоомутск, то он был первым, с кем он начал общаться. Для первоклассника, который оказался в незнакомом городе посреди учебного года, очень важно найти себе друга. И Сережа им стал. То, что они были соседями, да еще и одногодками, этому весьма способствовало.

И они весьма дополняли друг друга. Сережа был постоянно на своей волне — вся его комната была завалена научной фантастикой, начиная от Стругацких с Булычевым и заканчивая Дугласом Адамсом с Майклом Крайтоном. Ну и огромное количество книг и документальных фильмов про животных. А еще он просто обожал комиксы — дай ему волю, он мог сутками рассказывать об отличиях в стилистике MARVEL и DC, почему Бэтмен — один из величайших персонажей комиксов в истории и как Человек-Паук изменил индустрию комиксов в целом. Причем он умудрялся это подавать без лишнего занудства и с таким огоньком в глазах, что даже самый отъявленный сноб проявит интерес. А уж его общительности и энергии хватало на весь Белоомутск.

Витя был куда более сдержан в этом отношении. В литературных предпочтениях он больше склонялся к чему-то приближенному к реальности. Хотя и научную фантастику также уважал как жанр. Но в основном его книжный шкаф был наполнен поэзией разных стран мира, отечественной и иностранной публицистикой и, конечно же, огромным количеством медицинской литературы. Да и сам он по своей природе был более замкнутый. Сережино легкомыслие порой выводило его из колеи, но лишь на некоторое время. Потому что все приключения, которые зарабатывал Сережа, приходилось, в том числе, разгребать и ему. А там уж волей-неволей привыкнешь.

Именно Сережина поддержка помогла ему в свое время хоть как-то отвлечься от Насти. Сережа находил силы помогать своему другу даже в тот момент, когда его родители разводились. Сережа переживал этот развод, но все равно был рядом с Витей. Тот в долгу не оставался и всеми силами пытался так же не дать Сереже окончательно удариться в депрессию. Вдвоем они справились тогда. Справятся и сейчас, какие бы дальше испытания не преподнесла им судьба. Вите даже было стыдно за то, что он думал, что Сережа перестанет с ним общаться после произошедшего. Но тут уж чистые эмоции — когда ссоришься с близким человеком, то всегда начинаешь накручивать. Каким бы рационалистом ты не был.

— А ты до этого превращался? — Сережа все заваливал Витю вопросами по дороге в школу.

— Ну как сказать — частично. Помнишь того здоровяка в больнице? Он мне угрожал и я, видимо, под давлением, немножко потерял самоконтроль. Но у меня тогда только клыки вылезли, в отличии от вчерашнего… Слушай, а на что это было похоже?

— Жуткое зрелище, — Сережу аж передернуло. — У тебя такая морда была… Даже не совсем волчья. Что-то среднее между человеком и волком. У волков морды узкие и длинные, а у тебя она как будто была притуплена что ли. Чем-то мне напомнило больше стаффордширского терьера, а не волка. В принципе, я думаю, что это объясняется анатомическим строением черепов homo sapiens и canis lupus. Если рассматривать факт того, что физиологические изменения костей возможны в принципе, то череп человека не сможет полностью превратиться в волчий, иначе черепная коробка просто раздавит мозг. Таким образом, природе пришлось искать среднее арифметическое.

— Думаешь, что это природа постаралась, а не высшие силы? — спросил Витя.

— Друг, то, что оборотни внезапно оказались не выдумкой, еще не означает, что теперь любая мифическая хрень имеет право на существование. Ты не хуже меня знаешь,