Тихое - Евгений Огнев

телевидение. Из прокуренных, несмотря на запрет, туалетов мимо воняющих пóтом каморок монтажеров звезды экранов бегут в свои тесные гримерки с облупившимися еще при Горбачеве стенами, по пути запинаясь о многочисленные кабели и реквизит, то ли кем-то давно забытый, то ли кем-то недавно подготовленный.

Саню бесило, что в этом смысле «новые» СМИ не так уж далеко ушли от «старых». Смотришь на крутейший дизайн интернет-издания «Сейчас!» с его, хоть на выставку, фотографиями, с видеорепортажами, оформленными подчеркнуто стильно и современно, испытываешь эстетический оргазм от верстки, шрифта и удобства приложения – и ни за что не поверишь, где это все делается.

Саня ехал в лифте, который он, несмотря на весь свой лексикон, не мог назвать иначе как обрыганским. Лифт открылся, демонстрируя обрыганский же холл, где за обрыганскими рабочими местами трудились дизайнеры, райтеры, менеджеры и прочие сотрудники «Сейчас!».

Владелец издания разумно рассудил: ему нужна красивая продукция, а в насколько убогом цехе она создается – какая, в общем-то, разница? Поэтому он выкупил этаж в здании закрывшегося научно-инженерного института и даже мебель в нем менять не стал. Если стоит и не разваливается, считай, подходит.

Сегодня офис раздражал Сашку особенно сильно. Потому что его вызвал к себе шеф, а это почти так же плохо, как сдать в больнице анализы, а потом получить оттуда звонок от онколога. У шеф-редактора, понятное дело, был отдельный кабинет. Саня постучал в могучую дверь и мгновенно услышал:

– Входите!

До этого момента Саня еще надеялся, что завертевшемуся в делах шефу будет просто не до него. Не вышло.

Борис Михалыч, шеф-редактор «Сейчас!», выглядел как средней руки торговый центр. Такой же яркий и нелепый. В свои почти пятьдесят он носил серьгу в ухе, футболки с яркими принтами на пузе, курил вейп и без всякого стеснения и иронии употреблял слова вроде «гаджет» и «девайс». Выглядело, как будто кто-то взял старый УАЗ «буханку», обвешал его карбоном, нацепил спойлер и нарисовал около колес пламя. Это с одной стороны.

С другой, и Саня прекрасно это знал, весь этот лук (еще одно слово, которое Борис Михалыч мог произнести без всяких ужимок) не был напускным. Шеф если и не был в тренде постоянно, то держался на плаву очень даже уверенно. Такой незашоренности и открытости новому и у многих двадцатилетних не встретишь. Собственно, именно это весьма редкое качество вкупе с огромным опытом журналистcкой работы и позволило ему возглавлять одно из самых популярных интернет-СМИ страны. Нет, Михалыч, конечно, мог по-стариковски обругать какую-нибудь новинку, но, будьте уверены, перед этим он новинку заюзал (да, он так бы и сказал) вдоль и поперек.

– Щас, секунду, Санек! – после очередной затяжки сказал шеф и продолжил что-то читать с монитора.

Саня присел на один из свободных стульев. Обычно на утренних планерках он сидел тут в окружении других сотрудников. При этом за тридцать-сорок минут он произносил в среднем ноль целых ноль десятых слов. Потому что какие могут быть вопросы к тому, кто отвечает за колонку про кино и сериалы? Пятьдесят процентов работы Сани – это своими словами пересказать то, что было написано в пресс-релизе, присланном каналом или кинодистрибьютором. Такой-то сюжет, такие-то актеры, очередной шедевр, короче, обязательно посмотрите!

– Етить, ну сколько можно эту тему дрючить? – дочитав, спросил шеф с некоторой брезгливостью.

– Опять про Нефеева? – догадался Саня.

Эта фамилия за последнюю неделю и вправду успела нормально так заколебать. Певца застукали с любовницей, и ладно бы, дело житейское, только ведь он всю свою публичную карьеру строил вокруг того, какой он преданный муж и прекрасный семьянин. Каждую вторую песню жене посвящал, а вон как вышло…

– Ага. На этот раз по поводу ситуации высказался… – Шефу пришлось пролистать, чтобы найти имя. – Известный блогер Васян Кислый. И своим, значит, высказыванием он поднял новую волну обсуждения в Сети. Кто он вообще, блин, такой?

– Васян? Ну, он треш-стримы ведет…

– Да я в курсе, почему его все знают. Я спрашиваю: кто. Он. На хрен. Такой? Вот по жизни. В нем личность вообще какая-то существует? Он что-то как индивид с мозгом из себя представляет?

И прежде чем Саня успел хоть слово вставить, шеф продолжил:

– Да ни хрена! И вот теперь, когда мы это выяснили, кому какая разница, что он и о чем думает. Или говорит, что думает.

Саня не сдержался, ухмыльнулся.

– Чего ржешь? – спросил Борис Михалыч.

Саня покачал головой, надеясь, что шеф докапываться дальше не станет. Но тот стал:

– Говори-говори, чего смешного-то?

– Да просто. Вы вот вроде такой прогрессивный. Сидите, вейп перезаправляете. А на самом деле в глубине души вы все равно про какую-то старую школу, что ли. Про великую журналистику. А это грязное белье звезд, все эти блогеры – это все равно не ваше, хоть вы в этом и разбираетесь.

Теперь уже усмехнулся Михалыч:

– Интересно, что мы сегодня именно об этом заговорили. Судьбоносно, я бы сказал.

И, резко меняя тему, продолжил:

– Как тебе твоя работа вообще?

Саня понял, что они приближаются к причине его вызова. Тут следовало быть осторожным. Поэтому он сказал, что работа у него нормальная и вообще она ему очень нравится.

– А не должна! – выпалил шеф и в подтверждение своих слов громко поставил на стол использованный пузырек с жижей для вейпа.

Саня напрягся. Он и так чувствовал, что вызов в этот кабинет не хеппи-эндом закончится, а теперь был в этом уверен на всю катушку:

– Почему это?

– Потому что, Сашка, работа у тебя хреновая. Не в смысле, что ты ее делаешь хреново. Делаешь ты ее… Ну вот как ее можно делать, так ты ее и делаешь. Она сама по себе хреновая, понимаешь? Дебилизирующая.

– Нет такого слова, – на автомате поправил Саня.

– В задницу иди. Я тут шеф-редактор, мне решать, какие слова есть, а каких нет. Ты когда два года назад сюда устраиваться пришел, я тебе что сказал?

– Что у меня неплохие статьи и эссе…

– Неплохие?! – возмутился Михалыч и полез в верхний ящик стола. – Да они у меня… они у меня… – Он перебирал кучу бумаг и мусора в ящике, пока наконец не сдался. – Короче, они у меня прямо тут где-то лежат, вот насколько они были крутые! «Крутые статьи! Офигенные эссе!» – я тебе тогда сказал! Видно было по ним, что ты человек проницательный и вообще очень сильно не тупой! Хороший будущий журналист. «Далеко пойдешь» – вот что я еще говорил. Но штат у меня не резиновый, мест не было, и поэтому пока, я подчеркиваю, я сказал тебе «пока», поработай, мол, вот в