Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

— Кейта, уши оборву! — шутливо замахиваясь, прошипел Саян, краснея уже до самых ушей. Он бросил умоляющий взгляд на степного воина, ища хоть какой-то поддержки. — Ну хоть ты скажи ей!

Инсин, который до этого молча сидел и с улыбкой слушал их перепалку, решил поддержать игривый настрой удаганки.

— Она права, Саян, — сказал юноша с самым серьезным видом, какой только мог изобразить.

— И ты туда же, — простонал шаман, абсолютно теряя веру в этих двоих.

— Это очень подозрительно, — продолжал степной воин, наигранно входя в роль детектива. — Сначала Лина вызывается идти с нами. Потом то и дело подкалывает тебя, во время ритуала всю ночь не отходит ни на шаг. А потом — эти трогательные объятия на прощание. Я вижу во всем этом четко спланированную тактическую операцию по захвату…

— Захвату чего?

— … сердца одного очень наивного шамана! — Кейта уже не сдерживалась и хохотала в голос, заваливаясь на плечо Инсина, а Саян практически медитативно закрыл глаза и сделал глубокий вдох, чтобы не сорваться и не сбросить эту парочку с нарт прямиком в снег.

— Сговорились, да? — немного остыв, произнес лесной шаман. — Это вы слишком уж подозрительные, а Лина — абсолютно нормальная, тем более, для северянки.

— «Нормальная»? — Кейта распахнула глаза, едва ли не хлопая в ладоши от услышанного. — О, ну это уже серьезное признание от тебя, Саян! Кажется, кто-то позабыл на севере не только о своих обещаниях, но и оставил частичку своего большого и доброго сердца.

— Пф, можешь продолжать ерничать дальше, — пряча лицо в ворот своей малицы, буркнул Саян. — Я слишком голоден, чтобы тратить силы на споры с тобой.

Как ни старался юноша выглядеть безучастной и равнодушной скалой, покрасневшие уши, торчавшие из-под капюшона, выдавали его с головой, а смех Кейты продолжал веселым эхом разноситься над заснеженной тундрой. Эта дружеская перепалка была им всем необходима. Она была как глоток теплого отвара в морозный день, смывала остатки страха и напряжения, напоминая им, что, несмотря на всю тьму, что поджидала впереди, они все еще были живы, были вместе и все еще могли искренне смеяться. А значит, еще не все потеряно.

Постепенно смех сменился уютным молчанием, какое бывает только между очень близкими людьми. Нарты плавно скользили вперед, однообразный скрип полозьев по снегу убаюкивал. Кейта сидела, прислонившись к Инсину, и разглядывала окружающий их мир. Пейзаж, еще вчера казавшийся враждебным и безжизненным, теперь выглядел иначе. Бескрайние снежные поля, искрящиеся под низким солнцем, были похожи на море из толченых алмазов. Одинокие, скрюченные деревца, цеплявшиеся за мерзлую землю, казались не уродливыми, а упрямыми, полными несгибаемой воли к жизни. А небо, бледно-голубое у горизонта, постепенно темнело, переходя в глубокий индиговый цвет у самого зенита, и на этом фоне даже днем можно было различить самые яркие звезды. Щеки Кейты горели от мороза, при этом она чувствовала себя абсолютно спокойной, окруженная своими близкими людьми. Саян, обиженный, но не сломленный их подколками, отвернулся и делал вид, что спит. Инсин же, как и удаганка, смотрел куда-то вдаль. Ветер трепал его темные волосы, выбившиеся из-под капюшона, а на ресницах блестели крошечные тающие льдинки. Он больше не был похож на того настороженного и замкнутого воина, которого Кейта встретила у Скал Плачущей Верблюдицы. Что-то в нем изменилось. Ушла былая жесткость, уступив место спокойной силе, нашедшей внутри него хрупкое, но прочное равновесие.

Инсин почувствовал взгляд на себе и повернулся к Кейте. Их глаза встретились, и в этой безмолвной встрече было больше, чем во всех словах, что они могли бы сказать. Степной воин чуть заметно улыбнулся, прижимая к себе девушку и указывая вдаль, где на горизонте уже понемногу начала виднеться темная полоса.

— Твой дом, — тихо произнес Инсин, утыкаясь носом в макушку Кейты. Удаганка вздохнула, узнавая глазами знакомые очертания таежных деревьев. Насколько она соскучилась по своему дому, своему племени и своим людям, настолько же тревожно становилось от одной только мысли, что этот спокойный момент может оказаться последним.

* * *

На юге от шаманского племени, там, где лесная влажность уступала место теплым степным ветрам, в долине неподалеку от печально известных Скал Плачущей Верблюдицы, нашел свое временное пристанище клан Белого Сокола. Их лагерь разительно отличался и от основательных яранг на севере, и от бревенчатых балаганов лесного народа, и от мобильных гэров степняков. Это было нечто среднее между ними всеми. Жилища, называемые чумами, были похожи на высокие конические шатры, собранные из длинных гладких жердей и покрытые не войлоком, а тщательно сшитыми шкурами. Они были не такими теплыми, как яранги, но куда более просторными и светлыми внутри, и их можно было быстро разобрать и перевезти на новое место. Весь лагерь был пронизан духом сдержанной воинской скорби. Здесь сейчас не было слышно песен и детского смеха, лишь то и дело где-то проносились тихие деловитые разговоры. В центре лагеря горел большой общий костер, он служил не столько для веселья, сколько для дела: здесь чинили оружие, дубили шкуры, готовили нехитрую пищу. Мужчины, высокие, темноволосые, с суровыми обветренными лицами, молча ходили по лагерю, выполняя свою работу. Их движения были точными и экономными, как у хищных птиц, в честь которых был назван их клан. На плече практически у каждого второго красовалась татуировка в виде пикирующего сокола.

После гибели их лучшего главнокомандующего, Темуджина, и кровавой бойни в улусе степного хана, боевой дух клана Белого Сокола был надломлен. Они потеряли многих своих лучших воинов, и теперь в лагере царила атмосфера растерянности и жажды мести. Когда солнце уже начало клониться к закату, на границе лагеря послышались знакомые голоса.

— Эй, встречайте! Дозор вернулся!

Арбан и его молодой напарник Улан въезжали в лагерь, возвращаясь от шаманов. Они выглядели уставшими, конь, который нес сразу обоих всадников, тяжело дышал. Юноши отсутствовали уже несколько суток, и их начали считать пропавшими без вести. К вернувшимся воинам тут же подбежали соклановцы.

— Арбан! Улан! Где вас духи носили⁈ Мы уж думали, на вас напали абаасы из Топей!

— Хуже, — мрачно ответил Арбан, спешиваясь и передавая поводья одному из воинов. — Мы встретили Кейту-хотун.

При этих словах все вокруг замерли, и к ним начали подходить другие, привлеченные новостью.

— Предводительницу шаманов? — переспросил один из них. — Одну? На территории Скал?

— Сначала одну, — кивнул Арбан. — А потом началась такая лихая заварушка, что и в олонхо не придумаешь.

Воин Западного племени рассказал