Трёхгрошовый рассказ - Владимир Николаевич Медведев

— Ну, ладно, думайте, — согласился Иванов. — А я тем временем опробую ваше изделие.

Он потянул зиппер на брюках, а Матвей задумался. Неужели так и не сыщется никакого желания? Что-то смутное стало всплывать в его памяти, какая-то затаенная, полузабытая детская греза. Она трепетала на самой границе сознания, и ее никак не удавалось ухватить. Еще чуть-чуть и... Отвлек Матвея от мыслей стук.

Это Иванов отбросил на пол временный протез. Он стоял без штанов и теребил культю. Раздался треск, как будто расклеивалась застежка на липучках, и вдруг откуда-то из-под поросшей шерстью ляжки вывернулась... нога. Нормальная человеческая нога! Нормальных размеров, нормального вида — ну разве что волосы на ней были чуть погуще, чем на правой. Иванов прочно стоял на "своих двоих" и снисходительно ухмылялся, глядя на Матвея.

"Гипноз?" — первая версия, которую выдал упакованный в череп Матвея сверхмощный процессор под названием мозг.

Матвей ущипнул себя, и процессор тут же переключился на разработку другой версии. "Живая нога, которая была загнута особым образом и упрятана под культяпку, как под чехол".

Матвей покачал головой. Объем у культи маловат, да и с суставами неувязка.

А процессор уже отрабатывал новый вариант. "Протез в виде упрятанной в культяшку тонкой оболочки, которая мгновенно раздувается наполнителем из ампулы, наподобие спасательного жилета".

Вот это не лишено смысла. Стоит проверить.

Матвей позабыл про приличия и потянулся к загадочной ноге.

— Вы позволите?

— Нет проблем, — кивнул Иванов.

Нога оказалась плотной, упругой и теплой. Матвей готов был душу заложить, что щупает живое тело. Однако это ровным счетом ничего не означало. Современные материалы позволяют имитировать все, что угодно.

— Если желаете, можете даже уколоть, — предложил Иванов, который, видимо, наслаждался ситуацией и играл с Матвеем, как черт с младенцем. — Он вынул из кармана стеклянную пробирку, отвинтил пробку и вытряхнул на ладонь длинную золотую иглу, точнее, булавку с черной жемчужиной на конце. — Прошу... Совершенно стерильная.

"Мне-то что? Это тебе надо беспокоиться, — подумал Матвей. — Интересно, кстати, зачем он таскает с собой такую штуковину?"

— Ну-ну, смелее...

— Извините, — прошептал Матвей и всадил иглу в мускулистую икру.

— Ой! — вскрикнул Иванов, правда, как-то очень ненатурально.

Из-под острия выступила алая капля.

— Отдадите кровь на анализ? — иронически осведомился Иванов, убирая булавку в пробирку.

Матвей пожал плечами. Кровь тоже ни о чем не говорила. Если бы он сам замыслил мистификацию, то непременно заложил бы под покрытие протеза тонкий слой, заполненный густой красной жидкостью. При необходимости — даже настоящей кровью с консервантом.

— В конце концов, абсолютно не важно, живая это нога или протез, — сказал Иванов. — Главное в другом. Скажите, вам под силу соорудить нечто подобное?

— Нет, — честно признался Матвей. — Я даже не вполне понимаю, как вы все это устроили.

— В том-то и весь фокус, — усмехнулся Иванов. — Видите ли, мы с вами — коллеги. Вообще-то, я специалист широкого профиля, но, в частности, занимаюсь и системным протезированием. На днях имел контакт с вашими заказчиками и продемонстрировал им некоторые из разработанных мной приспособлений. Они сочли, что мои образцы по цене и качеству превосходят ваши на несколько порядков. Да вы и сами только что убедились. Говоря короче, заказчики решили разорвать с вами отношения и передать все ваши контракты мне.

— Как это, разорвать?! — воскликнул Матвей. — У меня производство на полную мощь работает! Я сырье и материалы на целый год закупил. Я смежников подписал... Разве можно так разрывать? А неустойки?!

Он осекся, вспомнив, с кем ведет дела. Его заказчики выплачивали неустойки пулей в подъезде или взрывчаткой под днищем автомобиля.

— Ну а что касается сего артефакта, — Иванов глянул на протез с коровьим копытом, — то это всего лишь розыгрыш. Маленькая дружеская шутка. Не обижайтесь. Мне хотелось посмотреть, каков вы в деле...

Не говоря ни слова, Матвей взял телефон и набрал номер Касьяна.

— Видите ли, этот господин...

— Он уже тебе сказал? — прервал его Касьян. — Вот так-то. Ничего не поделаешь, дружок. Бизнес есть бизнес.

— Касьян! А как же понятия?!.

— Понятия? Дам тебе последний совет, — медленно проговорил Касьян. — Забудь мой номер. Ты понял? Забудь. Не вспоминай даже во сне. Спокойней будет. И безопасней. Прощай.

Это был полный крах. Без централизованного заказчика "ББ" рухнет в один момент. Что делать? Искать иные каналы сбыта? Касьян-монополист не позволит и строго накажет (как именно — о том лучше не думать). Где же выход? Перестроиться на изготовление настоящих ортопедических аппаратов? Одна мысль об этом вызывала тоску. Нет, уж лучше надеть фальшивый протез и побираться в подземном переходе.

Матвей обернулся к Иванову. Тот сидел в кресле и возился со своей левой конечностью. За телефонным разговором Матвей не успел углядеть, куда девалась нога, и каким образом вместо бедра у Иванова опять появился поросший коровьей шерстью обрубок.

Иванов взял со стола Матвеев протез и ловко приладил к культяшке. Матвей машинально отметил, что с цветом — полный порядок. Со стороны нельзя было установить, где кончается бедро и начинается искусственная нога. Видно, Иванов тоже остался доволен. Он даже притопнул копытом.

— Отличная работа. Как раз впору. Нигде не жмет. А конструкция коленного сустава просто великолепна. Могу заверить как специалист.

"Коли ты такой мастак, чего же ты сам себе ногу-то не сделал? И зачем тебе коровья, если есть живая?" — угрюмо подумал Матвей.

Иванов сделал для пробы несколько танцевальных па по кабинету. Не будь Матвей так расстроен, он наверняка внутренне посмеялся бы над его нелепым видом. Однако сейчас вальсирующий джентльмен в строгом пиджаке и галстуке, но без штанов и с коровьей ногой казался ему зловещим.

Иванов вернулся к столу и натянул на себя брюки.

— Превосходно. А теперь вернемся к обсуждению оплаты.

Матвей только рукой махнул. Какая к черту оплата, когда у него только что бессовестно отняли дело, в которое он вложил столько труда и ума и с которым связывал все свои планы и надежды на будущее.

— Не спешите, — сказал Иванов. — Я хочу сделать предложение, от которого вы не сумеете отказаться.

“Ну что еще? Выброситься из окна? Или отдать еще и жену?"

— Вы, разумеется, представляете, насколько для художника утомительно заниматься производственной рутиной, — продолжал Иванов. — Я решил полностью