Демон из средней школы. Повесть первая - Фил Шрайбер

Он взялся за шнурок, и тот рассыпался в пальцах. Обрывки посыпались на колени. Он смахнул их, потёр большой палец об указательный и сунул дощечку в карман. Нужен был новый шнурок.

У ящика для пожертвований блеснула монета. Она застряла между досками. Он подцепил её ногтем, повертел перед глазами: лёгкая, с дыркой посередине. Пять иен, которые бросают богам ради доброй связи, — но этого он не знал. Просто вещь упала мимо.

Он опустил монету в ящик. На дне звонко стукнуло. Он заглянул в щель и больше ничего не увидел.

На строительных лесах нашёлся термос. Рабочие оставили его пять лет назад, когда кончились деньги на ремонт. Внутри пахло старым кофе. Он плотно завинтил крышку и поставил термос на верхнюю ступеньку крыльца, где хозяин сразу его заметит.

Ведро под дырой в крыше было наполовину полно. В воде плавали мёртвые мотыльки. Он потащил его во двор, останавливаясь на каждой ступеньке: вода плескалась через край, рукава намокли и отяжелели.

Вылил под криптомерию. Выпрямился. Прямо перед глазами чернели ржавые шляпки.

Дерево вспухло вокруг них. Одну почти затянуло корой. Он поставил ведро.

Первый гвоздь не шёл. Пальцы соскальзывали. Он закатал мокрые рукава, упёрся ногой в ствол и потянул обеими руками.

Внутри вдруг стало тесно от злости. Чужое лицо. Чужое имя, которое хотелось выкрикнуть. Желание дёрнуть так, чтобы —

Гвоздь вышел.

Он сел на землю, больно стукнувшись. Несколько мгновений смотрел на железо в руке. Злость схлынула. По пальцам тянуло холодом.

Из дырки в коре выступила смола.

Он тронул её, понюхал палец и убрал гвоздь в карман, к птице.

С остальными управился быстрее.

Семь штук. Кованые, длинные, целые. Он пересчитал их на ладони, потом поднял голову. На крыше хлопал синий брезент.

Пригодятся.

Он вернул ведро под дыру в крыше и пошёл за метлой. Проклятия в кармане звякали, как мелочь.

Гин услышала колокол у насыпи.

Она как раз собиралась перебежать дорогу. От глухого гула шерсть вдоль хребта поднялась сама собой. Гин присела и обернулась на гору.

— Ну нет, — сказала она.

На дороге ещё толклись мёртвые. Всю ночь ей приходилось их пропускать: ни обойти толком, ни пролезть, и каждый смотрит, будто ты заняла его место. Теперь ещё это.

У храмовых ворот её ждал жареный тофу.

Раз в месяц старуха из последнего дома на склоне приносила пакет и клала в маленькое святилище Инари, между двумя каменными лисами. У одной не было головы. Гин всегда подходила с её стороны: вторая смотрела неодобрительно.

Старуха думала, что кормит бога. Гин считала, что у неё подписка на бесплатную доставку еды.

Она подождала. Колокол больше не звонил.

Тофу мог съесть кто-нибудь другой.

Гин полезла по тропе.

У ворот она остановилась. Из главного зала падал свет — тёплый, низкий, подвижный. Такого здесь не бывало очень давно.

Гин была маленькая, серая с серебром, с острыми ушами и двумя хвостами. Второй отрос ещё при Мэйдзи, но она до сих пор носила его чуть на отлёте, как новую сумку. Сейчас оба хвоста вытянулись вдоль земли.

Ветер повернул.

Гин попятилась.

Плохие предсказания. Сотни, слипшиеся в один ком. Проклятия. Старые извинения, от которых мутило. И что-то ещё, незнакомое, — глубже, под всем этим.

Сердце забилось так быстро, что мешало слушать.

Она юркнула за каменного стража без лапы. Осторожно высунула нос.

Страшное вышло на крыльцо с метлой.

Гин убрала нос.

Подождала.

Снова высунула.

Оно подметало ступеньки.

Страшное было маленькое, в синей куртке до колен. Рукава сползали, и оно по очереди встряхивало руками, не выпуская метлы. Над чёрной головой кружились мотыльки. Один уселся на ухо.

Гин следила за ним, прижав живот к земле.

Существо дошло до термоса, подняло его, вымело под ним и поставило обратно. Потом повернулось к воротам.

Два огонька осветили Гин прямо в морду.

Она застыла.

Существо приложило пальцы к косяку, потом ко лбу и произнесло незнакомое слово.

Гин не шевельнулась.

— Простите, — добавило оно.

— За что?

Голос вышел тонкий. Гин кашлянула.

Мальчик — теперь она видела, что это похоже на мальчика, — задумался.

— Не знаю. Оно лежало сверху.

— Что лежало?

— «Простите».

Гин посмотрела на тропу. До поворота было недалеко.

— Ты что такое?

— Не знаю.

— Давно здесь?

Он оглянулся в зал.

— Сначала было грязно.

— Здесь всегда грязно.

— Теперь