Ночь на Ивана Купалу - Виктория Сталь

— Чай липовый, вку-у-у-сный! Ешьте, касатики, топать-то далече придётся.

Одуряющий запах свежеиспечённых оладьев буквально сводил с ума, все молча, как и вчера, накинулись на еду. Глотая пышные оладьи со сметаной, Максим спросил:

— Марфа Спиридоновна, а вы когда их настряпать-то успели?

— Так мы рано встаём, едва петухи пропоют. Я напекла, да в печь поставила, чтоб не остыло, - улыбаясь ответила она. — Кушайте, кушайте! А я схожу, коровку свою выведу, а то сейчас пастух мимо пойдёт, - она вышла.

Макс, шумно прихлёбывая ароматный чай, сказал:

— Странная деревня, конечно, но еда у них — язык проглотишь!

— Да, я такой вкуснотищи никогда не ела, хоть и обычная еда вроде, - поддержала его Соня. Катя с Артёмом молчали, наслаждаясь едой.

— Согласен! - вставил своё слово Миша, облизывая перепачканные вареньем пальцы. — Ну что, надеюсь, этот их… Тихон выведет нас уже на трассу, там, может, и связь появится, да кого-нибудь вызвоним, чтобы нас забрали. Надоела уже что-то эта походная жизнь.

Макс иронично ответил:

— Ага, сам предложил, рвался сюда, как одержимый, теперь надоело ему! Ты, Мишаня, как всегда, насоздаёшь проблем кучу, а разгребают это дерьмо другие!

— А чё ты разгребаешь-то? - насупился тот.

Максим махнул рукой и ничего больше не сказал. Вернулась старушка:

— Ну что, голубчики, наелись? А то вона вас Тихон уж дожидается.

— Да, бабуля, спасибо вам огромное за то, что приютили, такой вкусной едой накормили, - чуть не кланяясь ей в ноги, произнёс Миша.

— Да не за что, касатик, - вздохнула старушка, глядя на них с жалостью. — Удачи вам.

Ребята, надев рюкзаки, стали выходить из дома. Миша немного задержался, запутавшись в лямках своего рюкзака. Старушка вдруг подошла к нему ближе и протянула руку, на ладони у неё лежал вырезанный из бересты кругляш, весь покрытый странными символами.

— Ээээ… это чего? - попятился Миша.

— Возьми, касатик, это поможет… в лесу не заплутать, - тихо сказала старушка, и, помолчав, добавила: — Понравились вы мне, но всем помочь не могу. Но раз ты тута замешкался, знать, судьба тебе помочь.

— Спасибо, - ответил тот, принимая необычный подарок. Он хотел было положить его в рюкзак, но старушка замахала руками:

— В карман положь, а то не поможет!

Он послушно переложил его в карман штанов.

— Ну, ступай ужо, а то Тихон совсем осерчает.

Миша вышел из избы и прищурился, солнце уже светило вовсю, ослепляя глаза. Проморгавшись, увидел ребят возле калитки, рядом с ними стоял старичок. Вышедшая за ним старушка воскликнула:

— Ой, ребятки, это вота староста наш, Тихон Пантелеевич, - указывая рукой на старичка.

Невысокий, щуплый старичок, словно временем иссушенный. Сутулые плечи укрывал поношенный кафтан, протёртый на локтях и слегка помятый. Седая бородка клином едва прикрывала впалую грудь, а редкие волосы, тронутые сединой, аккуратно расчёсаны на прямой пробор.

Лицо его, изрезанное глубокими морщинами, хранило следы долгих лет. Глаза, несмотря на его старческий возраст, казались молодыми. Руки, тонкие и жилистые, с узловатыми пальцами, выдавали человека, привыкшего к тяжёлому труду. Несмотря на хрупкое телосложение, в его облике чувствовалась внутренняя сила и мудрость прожитых лет.

— Доброго утречка, добры путнички! Отколь вы есть? За чемъ к намъ пожаловали? - сказал Тихон, оглядывая ребят с ног до головы.

Его мощный, глубокий голос никак не увязывался с его обликом.

— Тихонъ, да не разумеютъ они языка нашего, - тихо произнесла старушка.(Перевод со старорусского: Тихон, да не понимают они языка нашего.)

— Тьфу, ты! Ужо, запамятовал я!

И уже нормально добавил:

— Доброе утро, путники! Откуда вы и зачем к нам в деревню пожаловали? Что ищете туточки?

— Да нам бы, дедуля, на дорогу выйти, а то заблудились в вашем лесу, - сказал Максим.

Тихон, прищурившись, смотрел на Макса, потом обвёл внимательным взглядом всех остальных, остановил свой взор на Мише, недовольно нахмурился. Потом взглянул на Марфу и опять заговорил на странном языке:

— Ополоумела еси, старая! Что тобе на ум пришло, оберег-то почто отдала? По твоей оплошности пропадем!(Перевод со старорусского: Ты совсем сдурела, старая! Ты зачем ему амулет дала? Нас же всех из — за тебя истребят!)

— Един раз и оуставы преступити можно, - тихо ответила старушка, пристально глядя в глаза Тихону.(Перевод со старорусского: Можно один раз и нарушить правила.)

Макс нетерпеливо переминался с ноги на ногу, слушая тарабарщину, наконец не выдержал и обратился к Тихону:

— Тихон… эээээ… Пантелеймонович, извините, что перебиваю, но нам бы поскорее на дорогу выйти!

Тихон стоял, испепеляя взглядом Марфу, потом вздохнул и ответил глухо:

— Торопыга какой, успеешь ужо на свою дорогу выйти! И вообще Пантелеевич я.

Ребята начали нервничать, было видно, что старичок крайне недоволен, но причина его недовольства была непонятна. Он ещё некоторое время постоял, сверкая глазами из-под насупленных бровей.

Потом развернулся, буркнув:

— Идите за мной!

Все облегчённо выдохнули и последовали за старичком.

Старик шёл молча, опираясь на посох. Он вёл их не к той дороге, по которой они пришли в деревню, а совсем в противоположную сторону.

Максим чуть слышно сказал Артёму:

— Мне кажется, что мы куда-то не туда идём…

Артём не успел ничего ответить, потому что Тихон громко произнёс:

— Идём туда, куда вам надо! - и потом уже тише добавил: — Не отставайте!

Все переглянулись и уже молча шли за Тихоном. Он вывел их за деревню и свернул направо на утоптанную тропинку, которая уходила в лес. Какое-то время они шли меж густых деревьев, их кроны смыкались, образуя непроницаемый шатёр, солнечные лучи не могли пробиться сквозь него, поэтому чувствовалась приятная прохлада. Идти было легко, тропинка была хорошо протоптана, явно по ней ходили много и часто.

Тихон шёл быстро, только слегка опираясь на посох. Максим удивлялся, как такой дедуля сохранил бодрость и живость своего