Свидетель - Коллектив авторов

В конце концов они бросили машину и спаслись в метро.

– Ты вспомни, Серёженька, когда я в детстве тебя на работу возил, мы никогда в этих пробках не стояли, я всегда по нужной дороге ехал, а ты, лоб здоровый, вырос, а всё не знаешь…

– Раньше пробок не было, чего ты сравниваешь, – перебил Серёжа.

– …как правильно до работы добраться, чтобы деда не по метро таскать, по ступенькам, с больными-то ногами, а комфортно в кресле, ведь я тебя возил, теперь и ты меня повози, но нет, ты никак…

Дед не хотел слушать Серёжу, Серёжа уже не мог слушать деда, поэтому стал слушать стук колес о рельсы. «Тыдым-тыдым?» – спрашивали одни колеса. «Тыдым-тыдым», – тут же отвечали другие. «Тыдым-тыдым?» – «Тыдым-тыдым». Вопрос – ответ, вопрос – ответ. Просто, четко, без истерик. Как же это правильно, как же это успокаивает.

– Дед, слышь, дедуль… Дед! – Серёжа тоже решил попробовать простой диалог. – Глянь на рекламу, что думаешь? Говорят, скоро этот интеллект большинство людей без работы оставит.

Рекламный стикер призывал купить бытовые приборы с искусственным интеллектом.

– Да тебе лишь бы не работать, конечно, пусть железяка за Серёжу поработает… – снова забрюзжал старик. – Не дождешься! Нас точно никакой робот не заменит.

Да уж, нас-то точно. Серёжа на мгновение представил спрашивающего робота, улыбнулся.

Дед на минуту задумался, заволновались морщины на его лбу. Потом заговорил тихо, будто сам с собой:

– Тема вообще интересная, про развитие этого, искусственного интеллекта. Есть потенциал. Надо будет спросить об этом.

– Сегодня?

– Нет, на сегодня забито уже. Проплачено три вопроса от соцсетей.

Когда дело касалось работы, старик сразу собирался, говорил четко и по делу, никакого лишнего ворчания.

Вышли из вестибюля Чернышевской, навалилась жара, ослепило солнце. Лица сморщились, глаза – щелки.

– Может, такси?

– Может, тебе зарплату урезать, Серёженька? Денег много стало?

Дед недовольно поморщил нос, добавив эти морщины к морщинам от солнца и вообще от старости. Его лицо от этого съежилось и будто уменьшилось, зато борозд на нем стало – хоть свеклу сажай.

– Так ноги же больные, говорил…

Старик отмахнулся.

Пошли пешком. Дед всем видом показывал, как торопится, но передвигался медленно. Все-таки дед.

– Если подумать про технологии… – продолжил он начатый в метро разговор. – Опасно это все… К примеру, купил ты на наши деньги дурацкий робот-пылесос…

– Да что опять-то! На свои я его купил! И он реально офис убирает. Ты же уборщицу не хочешь к нам пускать, а по коридорам уже пыль катается…

– А робот этот твой за мной катается, ты заметил? Куда я, туда и он!

– Это паранойя, дед.

– Это факт! Вчера хотел за мной в туалет заехать, я еле дверь закрыл, такой настырный. А недавно еще было, я прилег в кабинете подремать, потом ноги спускаю, а он как напрыгнет из-под кушетки! Напугал чуть не до смерти!

Серёжа вздохнул. Что тут сказать – тяжело быть старым и бояться всего нового. Раньше старик с техникой лучше ладил.

– Правда, страшно! – продолжал дед. – Я боюсь восстания машин, и у меня на это пять причин…

Серёжа засмеялся.

– Ну ты шутник! Сам придумал? Это ж как в песне этого, как его…

– Какая песня еще, балбес! Че ты лыбу давишь? Говорят тебе – пять причин. Первая причина – это ты…

– Да ты прикалываешься!

– Заткнись уже и слушай, специально злишь меня? Ты – потому что, если угробит меня твой пылесос, как ты жить будешь? Дело семейное под откос пустишь!

– Да живи ты сто лет, дед, что ты всё вечно… – отмахнулся Серёжа от старика. – Ладно, а вторая причина какая? Все мои мечты?

– Знаю я твои мечты идиотские: бабы, бабы, разные бабы, по отдельности, одновременно, скопом…

– Да с чего ты… Погоди, ты что, спросил?

Дед не ответил. Молча шагал и на внука не смотрел.

– Ну, дед… Просто слов нет! – раскипятился Серёжа. – Что ж лезешь-то в личное! Да как ты… Хотя, знаешь, даже лестно, что ты потратил вопрос на меня!

– Спросил, и что? Имею право! Я должен знать, с кем работаю, что там у тебя в голове!

– Так спросил бы меня самого, дед! Поговорил бы хоть раз, как с человеком!

– А ты б разве сказал, Серёженька?

* * *

Дотащились до офисного центра, поднялись на арендованный этаж. У входа стоял с посылкой недовольный курьер.

– Полчаса вас жду, – буркнул он. – Распишитесь, вот. Смотреть будете?

Дед взглянул на коробку, потом на часы, торопливо открыл дверь офиса и скользнул внутрь. Серёжа протянул курьеру сотку:

– Извините за ожидание. Пробки… Давайте сюда.

Прижал к груди неожиданно увесистую посылку, толкнул тяжелую дверь, просочился вслед за дедом, который мог бы и помочь, но как же, скорее всего, уже в кабинете на кушетку завалился, устал по жаре ходить, ладно, пусть отдыхает, значит, и от него пока тоже можно отдохнуть.

На старинной входной двери изнутри красовалась табличка «Выход». Серёжа с коробкой прошагал мимо двери с табличкой «Кабинет», не взглянув на нее. Прошел мимо двери с табличкой «Склад». Мимо двери с табличкой «Раздевалка». Остановился перед дверью с табличкой «Девственницы». Ничто так не выдавало в деде бывшего военного, как привычка маркировать помещения.

Глубоко вдохнул, быстро выдохнул, распахнул дверь. Вошел.

– Девочки, вам посылочка! – нарочито бодро прокричал Серёжа.

Что? Ничего. Тишина. По узкому коридорчику он сделал три гулких шага до массивной решетки от пола до потолка. Оглядел через нее комнату. На кроватях, отвернувшись, лежали четыре закутанные с головой в одеяла тела. Серёжа снял замок, открыл решетку, ногой пихнул коробку в комнату, быстро закрыл решетку и навесил замок обратно.

– Посылка, говорю! – крикнул он через прутья. – Чего вы дуетесь? Все заказал по вашему списку: белье, гигиену, шоколад, диск с сериалом. Чего вы? Кровь-то хоть сдавали сегодня?

– Иди к дьяволу! – глухо из-под одеяла пророкотала одна из девушек, Ира.

– Я-то пойду, кровь сегодняшняя где?

Неожиданно Ира отбросила одеяло, вскочила с кровати, подбежала к решетке и принялась ее трясти.

– За-бас-тов-ка! За-бас-тов-ка! – ритмично шатала она прутья.

Серёжа отпрянул, даже немного испугался, вот же чокнутая баба! Оставшиеся обитательницы комнаты встали у Иры за спиной.

– То есть крови сегодня нет?