Искусственные ужасы - Борис Хантаев

нужно будет обговорить мелкие детали. Пока найдите Эмилию Ланге. И напоследок: я в вас верю, герр Фишер, у вас всё получится, и к вам вернётся ваша жена с ребёнком. Но если вдруг что-то пойдёт не так и постановка не состоится, – незнакомец на секунду замолчал, будто хотел убедиться, что Фишер осознаёт всю серьёзность ситуации, – то умрут все, кого вы знаете. Все, кого вы хоть раз встречали на улице и с кем говорили. Все, кого вы любите и кого уже забыли. Ваши друзья, знакомые и просто прохожие, которым не посчастливилось вас встретить, – все они умрут. Но у вас всё получится, Густав, бояться нечего.

Незнакомец ушёл. Фишер остался один. Рядом лежала странная пьеса и висела верёвка с уже завязанной петлёй. В голове крутились разные вопросы: что сегодня произошло? Кто был этот официант? Кто этот Ангел? Что будет дальше? Но вместе с тем он испытывал какое-то невероятное возбуждение и желание скорее приступить к работе.

Густав Фишер не сомневался, что эта пьеса навсегда изменит его жизнь, а возможно, не только его.

Сцена 2

Солнце уже склонилось к горизонту, когда Эмилия покинула съёмочную площадку. После семичасового рабочего дня всё, чего ей хотелось, – это расслабиться. Для такой цели в бардачке она всегда держала косяк. Работа в порно не из лёгких, но ей было грех жаловаться. С того самого момента, как половое созревание вступило в свои права, она стала замечать, как смотрят на неё мальчики. Такое внимание быстро вскружило ей голову. А потом случился первый секс, после которого она, может, и не испытала бурю эмоций, но это было только начало.

Жажда внимания, жажда денег и, конечно, жажда секса привели Эмилию в это место. Хотя последнее совсем не вписывалось в её представления об удовольствии. Чаще всего съёмки высасывали последние силы. Впрочем, и тогда она не жаловалась, ведь именно эта работа обеспечивала ей приятный уровень жизни.

Эмилия спустилась на парковку и, позвякивая ключами от красного Opel Corsa, направилась в его сторону. Она представляла, как вытащит косяк, заберётся на пассажирское сиденье и, развалившись, насладится первой дурманящей затяжкой. Это желание было настолько сильным, что, когда на полпути её кто-то окликнул, она остановилась и с недовольным лицом обернулась, думая, что это член съёмочной группы. Она ошиблась.

К ней торопливыми шагами подходил незнакомый мужчина, излишне худой и оттого кажущийся особенно высоким.

Он остановился в двух шагах от неё и, переведя дыхание, спросил:

– Вы Эмилия Ланге?

Девушка кивнула и окинула его взглядом.

На вид ему было между тридцатью и сорока. Заметно поредевшие рыжие волосы и маленькие аккуратные усики над губой. На лбу отчётливо прорисовывались линии морщин. Лицо его было невыразительным до такой степени, что, встреть она его на улице, прошла бы мимо.

– Меня зовут Густав Фишер. И я режиссёр.

– Это, конечно, прекрасно, но вы зря тратите моё время. – Она никогда не церемонилась и говорила, что думает. – По всем вопросам съёмок вы можете обратиться к моему агенту.

Она развернулась и быстрым шагом направилась к автомобилю.

– Эмилия, ну подождите! Вы не поняли меня.

Она остановилась, не в силах сдерживать раздражение, и развернулась.

– Что вам ещё от меня нужно?!

– Я театральный режиссёр и хочу вам предложить главную роль в моём спектакле.

Ланге с сомнением ещё раз окинула его взглядом. Попыталась сопоставить то, что он сказал, с его внешностью. На самом деле он режиссёр или очередной дрочер? Время от времени те пытались с ней познакомиться. В любом случае сейчас она хотела поскорее избавиться от этого типа. Отдохнуть. Сбросить напряжение, а не стоять посреди парковки и болтать. И уже подумывала о том, чтобы вызвать охрану, если он не отстанет.

– Эмилия, я понимаю, как это звучит. Вы снимаетесь в порно. – Последнее прозвучало настолько пренебрежительно, что она нервно передёрнула плечами. Хотела ему возразить, однако мужчина, словно предугадав её реакцию, сказал то, чего она никак не ожидала: – А я сделаю вас великой актрисой!

Всё раздражение сошло на нет, уступив место сначала растерянности, а потом заинтересованности. Эмилия всего на секунду задумалась над его словами. И этого хватило, чтобы представить, как может измениться жизнь. У неё не было актёрского образования, но чем чёрт не шутит? Что, если это тот самый шанс, который выпадает только раз в жизни? Ведь от театральных подмостков прямая дорога в большое кино. Почему-то она думала именно так, и сейчас от этой мысли приятное тепло разливалось внутри.

– Это ведь не шутка?

– Разве стал бы я разбрасываться такими громкими словами? Поймите, от вашего решения зависят судьбы людей! – Эмилия видела: он не лукавил. Поняла это по серым глазам, хотя всё ещё была сбита с толку таким предложением. – Я предлагаю вам главную роль в моей постановке. Просто протяните мне руку, Эмилия, и я приведу вас к звёздам. Покажу мир в свете тысячи софитов.

Она даже не поняла, как так вышло. Внешне непривлекательный мужчина очаровал её настолько, что Эмилия готова была вручить ему свою жизнь. Слова его ласкали слух. Заставляли возбуждаться сильнее, чем умелые руки любовника. Недаром говорят: женщины любят ушами. А ещё они любят, когда их возводят на пьедестал.

Она даже забыла о том, что есть агент, который решает вопросы её занятости. Сейчас Ланге чувствовала, что стоит на пороге чего-то важного. Усталость, желание выкурить косяк – уже ничто не имело смысла. Только его слова, в которые она безоговорочно поверила.

Уже приняв решение, Эмилия поправила волосы и, вскинув голову, улыбнулась:

– Так что от меня потребуется?

Сцена 3

Он уже давно не смотрел телевизор. А кто его вообще сейчас смотрит? Джейк Браун считал, что от него люди деградируют – перестают читать и ходить в театр. Всему виной был ящик, который стоял в каждой квартире и транслировал разную дичь. Ирония заключалась в том, что теперь и сам проклятый телевизор уже никто не смотрел. Когда казалось, что опускаться больше некуда, человеческий род нашёл новый способ. Люди направили свои взоры в сторону ноутбуков и смартфонов. Словно человечество так и хотело оказаться на самом дне.

Но сейчас его телевизор работал. Браун всегда его включал, когда хотел упороться, упасть в собственную яму под названием «героин».

Ещё недавно Джейку казалось, что он победил зависимость. Имел постоянную работу в театре и получал главные роли. Театральная жизнь и наркотики – вещи несовместимые, хочешь употреблять – иди в рок-музыканты. А он выбрал театр, которым всегда жил.

Вместе с лучшим